?

Log in

No account? Create an account

Вещи, о которых мало кто имеет верное представление

Entries by category: юмор

"А что мы скажем о том,
о чем трубят и кричат теперь все газеты? Об этом мы ничего не скажем."

Добролюбов.

Среди жертв двух мировых войн в Европе
Seminarist
seminarist
нельзя забывать немецкий юмор. Сейчас трудно даже представить, что Германия была перед 1914 годом одним из мировых центров юмористики. Аверченко в "Экспедиции в Западную Европу" мог сколько угодно издеваться над немецким юмором, но вплоть до самой войны он каждую неделю перепечатывал в "Новом Сатириконе" карикатуры из "Симплициссимуса" - и сам "Сатирикон" был основан прежде всего по образцу этого журнала.

В Фейсбуке опять балуются Фейсаппом - и я туда же.
Seminarist
seminarist
Маститый старец, патриарх и дуайен русской юмористики, А. Т. Аверченко, в 1960 году.

Когда карикатуристы умели рисовать
Seminarist
seminarist
(из предисловия Н. Э. Радлова к сборнику карикатур Б. И. Антоновского ("Советская карикатура. Вып. 1 - Б. Антоновский"; М., "Федерация", 1930).
Антоновский 1
Антоновский 2

Читаю
Seminarist
seminarist
жалобы бывших ЖЖистов на Фейсбук, и вспоминаю анекдот: что тебе, царь-батюшка не давал вареной кукурузой торговать?

Бей германцев
Seminarist
seminarist
Куплетист Богемский, декабрь 1914 года.
Можно подумать, что это карикатура. Ничего подобного, он настоящий.

Юмор для дураков
Seminarist
seminarist
Несколько лет назад я встретил в чужой ленте упоминание рассказа Аверченко, которго мне прежде читать не доводилось. Я отнесся к нему настороженно - неопытные читатели нередко путают Аверченко с другими юмористами того - или даже нашего - времени. Тем более, сюжет в пересказе не внушал доверия. Лето, жара. Герой хочет спокойно сидеть дома, но жена выгоняет его погулять, потому что это полезно для здоровья. Выйдя на улицу, он влипает в свежий асфальт, вызывая насмешки рабочих: "Прилип, барин, к протувару!". Кое-как освободившись, он попадает под белила, пролитые маляром, а присев отдохнуть на зеленую скамейку, обнаруживает, что она только что окрашена... И т. д. Как-то не в стиле Аверченко, решил я. Балаган какой-то. И вообще, тротуары в Питере были гранитные.

Френды тогда поддержали меня, поместив даже ссылку на рассказ "Юмор для дураков", где Аверченко издевается над такой юмористикой.

Однако вот же - в 10 номере "Сатирикона" за 1908 года этот рассказ присутствует, и автор его - именно Аверченко (Медуза-Горгона - его псевдоним). Прилип барин к протувару.

Под катом - этот самый рассказ. Кажется, впоследствие в книгах не публиковался, убежав, таким образом, недреманного ока Никоненко и Ко.
Летняя прогулкаCollapse )

Крысаков
Seminarist
seminarist
В "Экспедиции в Западную Европу сатириконцев" они выступают под псевдонимами: Аверченко называется Южакиным, Ландау - Сандерсом, Ремизов - Мифасовым, а Радаков - Крысаковым. Это последнее неуклюжее прозвание, оказывается, собственное изобретение Радакова. На своих карикатурах, вместо подписи, он рисовал в углу маленькую крыску с припиской "-овЪ", вот так:
крысаков
Интересно, при чем тут крысы?

Майонез
Seminarist
seminarist
Из России доносятся стоны, что на телевиденьи и радио некуда деваться от юмора - назойливого, низкопробного и удушающе бездарного. Там же слышим мы, что деваться некуда и от майонеза - и повара общепита, и домашние хозяйки от Петербурга до Владивостока только что в компот его не кладут.

Мне кажется, что эти явления - одного корня. Не скажу за весь СССР, но в Казани восьмидесятых майонез был дефицитным и, кажется, недешевым продуктом. Он шел на праздничные, парадные блюда - оливье, селедка под шубой. И вот, когда в девяностые майонез стал общедоступен - люди внезапно осознали, что могут есть это лакомство каждый день, если захотят. Они захотели. А кто бы отказался?

Но в Советском Союзе дефицитным продуктом был и юмор. Не знаю, как часто выходила программа "Вокруг смеха" в начале, но я помню ее уже ежегодной - на первое апреля. Ежегодная юмористическая передача! Юмористический журнал в Москве выходил один, и еще по одному в столицах республик. Что это были за "юмор и сатира" - могут и сейчас узнать все желающие в сообществе old_crocodile. Были какие-то радиопередачи, была "страничка юмора" во многих журналах и еженедельниках, была, конечно, литературная классика - но юмора "шаговой доступности" почти не было. Изобилие анекдотов при СССР - от дефицита, как повальное увлечение огородничеством, а позднее - самогоноварением.

Девяностые мне запомнились еще и этим: юмора вдруг стало много. Я помню, как смеялся и не мог насмеяться, как покупал всякий листок, на котором было написано "юмор", как торопился домой смотреть какое-нибудь "Джентльмен-шоу". Только уже ближе к концу девяностых до меня стало доходить, что необязательно (и невозможно) смотреть все юмористические передачи, более того - от большинства из них стоит и вовсе держаться подальше. Хотя они тогда, кажется, и правда начали портиться...

The Curate's Egg
Seminarist
seminarist
В 1895 году "Панч" опубликовал одну из самых знаменитых карикатур в истории: True Humility ("Истинное смирение") Джорджа Дюмурье.

Bishop: "I'm afraid you've got a bad egg, Mr Jones"
Curate: "Oh, no, my Lord, I assure you that parts of it are excellent!"

Епископ: "Боюсь, вам попалось несвежее яйцо, мистер Джонс"
Младший священник: "О, нет, милорд, уверяю вас, местами оно превосходно!"

Разумеется, всё дело в последней фразе. Она вошла в поговорку, как и выражение "яйцо младшего священника", означающее такую вещь, которая "местами превосходна", но в целом ни на что не годна. Рисунок Дюмурье перепечатывали сотни раз, его можно найти в любом сколько-нибудь представительном сборнике английских карикатур. Даже советскому читателю он был известен в пересказе С.Н. Паркинсона ("все церковные анекдоты восходят к истории про яйцо и младшего священника...").

Прошло почти сто лет. В 1992 году, на 151-м году публикации, закрылся "Панч". В последнем номере снова напечатали карикатуру Дюмурье, но с небольшим изменением подписи: Read more...Collapse )

Как здороваться с герцогами
Seminarist
seminarist
Старинный американский справочник хорошего тона сообщает анекдот из жизни английских снобов. Некий мистер Тиммс, скромный чиновник из Казначейства, обедая в Бифстейк-клубе, оказался однажды за столом рядом с герцогом. Они очень мило поболтали за обедом. На другой день мистер Тиммс встретил герцога на улице и поздоровался. Герцог же недоуменно воззрился на него и сердито вопросил: с кем это-де он имеет честь говорить? - Я Тиммс, из Казначейства. Мы вчера вместе обедали. - В таком случае, мистер Тиммс-из-Казначейства, - отвечал герцог, - желаю вам доброго утра! - повернулся на каблуках и удалился.

С точки зрения современного культурного человека мистер Тиммс вел себя совершенно корректно, а герцог - свинья и больше ничего. Однако оказывается, что в соответствии с английским этикетом того времени герцог - во всяком случае формально - был в своем праве. Не следует, - гласил он, - здороваться первым с вышестоящими, чтобы не принуждать их признать ваше знакомство. Американский справочник, к его чести, не слишком высокого мнения о таком этикете, и приводит в пример Джорджа Вашингтона, который однажды раскланялся в ответ на приветствие негра. "Черт меня побери - сказал тогда приятель Вашингтона, - да вы с негром раскланялись!" - "Черт *меня* побери, - отвечал Вашингтон, - если я уступлю в вежливости негру!"

Памятник образа мыслей
Seminarist
seminarist


Карцев и Ильченко "Везучий и невезучий" (М. Жванецкий)

(Не обращайте внимания, это я стал смотреть на ютубе старый эстрадный юмор и увлекся. Но действительно, уникальная же вещь.)

Сатира и юмор
Seminarist
seminarist
Одесский куплетист Сарматов (Станислав Францевич Опеньховский), выступая в костюме босяка, исполнял в начале ХХ века вот такие куплеты:
"Винтик"
И вот такие:
"Дело-развлеченье"

За эти куплеты он пользовался всероссийской славой, так разбогател, что купил себе целый конезавод, и еще через 30 лет его вспоминал в мемуарах Дон Аминадо.

В общем,
Зря ропщем.

"Перлы" из сочинений у hildegart:
Seminarist
seminarist
"Сюжет бессмертной комедии Гоголя разворачивается вокруг ревизора, который должен посетить город и которого все по ошибке принимают за Хлестакова." -

а кстати, превосходная бы вышла комедия. Приезжает настоящий ревизор, но городничий с чиновниками уже учёные, их голыми руками не возьмешь. На ревизора только что не плюют, в трактире селят в дрянную каморку, кормят пустым супом; когда в перехваченном почтмейстером письме находят убийственный доклад, его сперва помещают в больницу к Христиану Ивановичу и Землянике, как опасного сумасшедшего, а потом волокут на съезжую, как самозванца. Ляпкин-Тяпкин готов уже сослать его, драв кнутом, в Сибирь. В последний момент несчастного спасает самоотверженная любовь Марьи Антоновны и помощь Бобчинского с Добчинским, ставших после отъезда Хлестакова изгоями и жаждущих мести. Акунин бы мог из этого сделать забавную штучку.

О евреях у Дикенса
Seminarist
seminarist
Дикенсу много пеняли, что его Феджин из Оливера Твиста есть антисемитская карикатура. Однако совершенно непонятно, отчего никто не усмотрел антисемитской карикатуры в образе стряпчего Брасса и его сестры в Лавке Древностей? Эта пара трусливых злодеев, лишенная даже тех немногих привлекательных черт, которые оставались у Феджина, не только носит ветхозаветные имена Самсон и Сара - но и проживает на улице Бевис-Маркс, где во времена Дикенса находилась главная в Лондоне синагога.

Философическое
beard
seminarist
(в продолжение http://seminarist.livejournal.com/268687.html):

Гаражи-ракушки "Шеллинг"
Пиротехника "Фейербах"
Магазин приколов "Гегель"
Клуб филателистов "Маркс"...

Древнегреческая карикатура
Seminarist
seminarist
via mi3ch:

Рождение Елены Прекрасной

В этом рисунке (относящемся к 4-му веку до н.э.) поражают две вещи: во первых, высокоразвитая техника карикатуры, свободное владение пером. Если простой расписыватель горшков умел в 4-м веке до н.э. так рисовать, то какая же у них должна была быть живопись?

А во вторых - кальсоны на мужчинах. Ведь, вроде бы, считается, что всякие штаны и ледерхозены - средневековое изобретение, восходящее к германским варварам. Во всяком случае, древних греков все представляют с голыми ногами.

UPD: Погодите-погодите. А толстая баба, которая в дверь заглядывает - это что же, Леда?

Смеяться, право, не грешно...
Seminarist
seminarist
Многие полагают, что юмор имеет абсолютную ценность. Запрет смеяться или шутить над каким-то предметом считается по определению тиранством, нежелание слушать такие шутки - признаком узколобой зашоренности. "Смеяться, право, не грешно..." - одна из самых цитируемых строк в русской поэзии. (Кстати, откуда она и что там идет дальше? Истинно смешно, кажется смешно, подлинно смешно? Все три употребляются одинаково часто)

Это представление исходит из идеи, что смех, насмешка - один из инструментов обнаружения истины, позволяющий отделить подлинное от мнимого и хорошее от дурного. То, что можно высмеять, достойно осмеяния. Эта идея хорошо выражена в популярной фразе Герцена "От смеха падают идолы, падают венки и оклады и чудотворная икона делается почернелой и дурно нарисованной картиной". С этой точки зрения, конечно, запретить насмешки - все равно, что запретить электрическое освещение, чтобы не видеть бегающих по стенам клопов.

Однако это очевидная неправда. Любой, кто сколько-нибудь знаком с историей юмористики, любой, кому случалось в веселую минуту сострить, хорошо знает, что забавную шутку можно придумать о чем угодно, и с любой позиции. А между тем шутка - небезобидна, шутка автоматически низводит предмет обсуждения к вещам незначительным и глупым. Смехотворное не может быть важным, истинным или добрым. Это нелогично, но я знаю по себе, что психологически это верно. Тот же Герцен писал далее: "Без сомнения, смех одно из самых мощных орудий разрушения; смех Вольтера бил и жег, как молния. С этой революционной, нивелирующей силой смех страшно популярен и прилипчив; начавшись в скромном кабинете, он идет расширяющимися кругами до пределов грамотности. Употреблять такое орудие не против нелепой цензурной троицы, в которой Тимашев представляет Святой слух, а ее трезубцем, значит участвовать с ней в отравлении мысли."

Семейное древо Аддамсов
Seminarist
seminarist
Известно, к примеру, что Мортиция Аддамс - это Глория Холден в фильме "Дочь Дракулы" 1936 года.
Ларч - Борис Карлов в фильме "Старый, Темный Дом" 1932 года. (на самой первой карикатуре у Ларча была борода)
Дядя Фестер - Алистер Кроули.

А знает ли кто-нибудь происхождение других Аддамсов? Например, откуда взялась Вещь? Кто такой на самом деле Гомес? И - самое главное - кузен Итт?

И, кстати, когда они обзавелись именами? На карикатурах Чарльза Аддамса они все безымянные (только кузен Итт однажды представился по телефону - This is It speaking). Кто придумал эти имена?

Ипполит Тэн "Английские Заметки"
Seminarist
seminarist
Тэна в Англии поразило, что бедняки ходят в обносках с десятого плеча. Французский поденщик, писал он, носит блузу из грубой холстины, с заплатами, но это его собственная блуза. Английские бедняки ходят в одежде, когда-то сшитой для людей обеспеченных и сменившей пять-шесть хозяев - в продавленных цилиндрах, в сюртуках с прорехами, в трижды перилицованных капотах, в шелковых шляпках, заскорузлых от грязи - являя собой уродливые, гротескные карикатуры высших классов.

На каждой станции железной дороги была огромная Библия, прикованная цепью - для нужд проезжающих.

Исторические анекдоты
Seminarist
seminarist
Английское семейство Кавендиш (к нему принадлежал известный химик) славилось эксцентриками. Например, были два брата Кавендиш - знаменитые молчуны.

Однажды братья путешествовали по континенту, и остановились на ночлег в деревенской гостинице. Их поселили в комнате с тремя кроватями. Утром, уезжая из гостиницы, младший брат впервые за сутки открыл рот. "Ты видел, что было на третьей кровати?" "Да" - ответил старший брат. Больше они об этом не говорили.

(from Augustus Hare, "The Story of My Life")

Карикатуры: принципы и практика
Seminarist
seminarist
Нашёл юбилейный (столетний) альбом карикатур из "Панча". Годов пятидесятых.

Прежде я пофыркивал на старинную, до-ньюйоркерскую манеру сочинять карикатуры: берется готовый, в три-четыре строчки, анекдот, и к нему присобачивается картинка. Зачем, спрашивал я, вообще нужна картинка, когда и без нее все понятно? Картинка и подпись должны дополнять друг друга. Подпись должна состоять из одной строчки, в идеале - из одного - двух слов. А тут...

Внук: - Я влюблен в певицу Виолетту, и никому не позволю насмехаться над моим чувством!
Дед: - Упаси меня Боже! В твоём возрасте я и сам был от неё без ума.

Соседка 1: - А я всегда говорю, что половина людей знать не знает, как живёт вторая половина.
Соседка 2: - Ну уж это, матушка, не твоя вина!

Или даже так:
Полковник: - Да, он получил первую премию за научные работы, когда только заканчивал университет. А она изучала математику в Гиртоне. Теперь они помолвлены.
Миссис Джонс: - Ах, как интересно! О, как же, должно быть, отличаются их разговоры от бессмысленной жвачки, которую мы слышим от обычных влюбленных!
ИХ РАЗГОВОР:
Он: - А что бы сделал Мусик, если бы Пусик умер?
Она: - Ах, Мусик бы тоже умер!

И вот смотрел я всё это, и понемногу начал проникаться. Почему бы, собственно, и нет? Ведь если следовать заявленному выше принципу, то и театр не нужен, и кино: возьми пьесу, да читай!

Подлинная этимология: пейджер-джан
Seminarist
seminarist
В анекдоте про "пейджер-джан" много исторической правды. В первой половине 20-го века в американских общественных зданиях (в конторах, в гостиницах, на биржах) работали мальчики-посыльные. Если, допустим, мистер Смит сидит в ресторане, и его разыскивают по телефону, мальчик шел по залу и кричал: "Мистера Смита - к телефону!". Или, допустим: "Мистера Джонса ожидают в вестибюле!" Так вот, эти мальчики назывались "пажами" - pages. Так возник глагол: to page - послать мальчика за кем-то.

Парнасик дыбом - "Сева на древо за вишней полез..."
Seminarist
seminarist
Парнасик дыбом

А вот хорошо бы показать, как эту тему разработали бы признанные мастера именно черного юмора (желательно детского):

Олег Григорьев, например
Генрих Гоффман (который "Степка-растрёпка): "Сева-воришка"
Вильям Швенк Гилберт (баллада "Сева и Матвей" - или, допустим, ария о судьбе Севы, на мотив Titwillow)
Гари Грэм (little Willie) - четверостишие "Неосмотрительность"
Хилер Беллок (cautionary verses) - "Мальчик Сева, который воровал вишни и был застрелен наповал помощником сторожа"

А может быть - кто знает - даже народную садюшку написать по мотивам народной садюшки?..

А у Евгения Петрова
Seminarist
seminarist
есть поздний (послеильфовский) рассказ, вошедший в Собрание Сочинений, где выведен некий несносный застольный остряк, доводящий рассказчика до белого каления своими бородатыми шутками. Так вот, по стилю, языку, содержанию, сюжету - рассказ написан настолько "под Аверченко", что Аверченко сам бы мог его написать и не заметить.

Кстати, у Зощенко есть фельетон, про электрика, который прибегает в квартиру проверить показания счетчика, отчего-то написанный от начала до конца языком и слогом Аверченко. Но, правда, Зощенко был тонкий стилист, и наверняка сделал это нарочно. У него вообще было своеобразное чувство юмора.

Дядя Алистер
Seminarist
seminarist
Дядя Фестер изначально задумывался, как пародия на Алистера Кроули. Есть у него известная фотография, где он вылитый Фестер Аддамс. Он, говорят, тоже везде ходил в длинном черном пальто с пелериной. У Чарльза Аддамса он еще ничей не дядя, а просто живет один, и делает всем гадости, как старуха Шапокляк. Классическая карикатура - в кино все рыдают, а Фестер лыбится во весь рот. Или в парке все кормят голубей, а он - стервятников.

Вот, как нужно рассказывать смешные истории из жизни.
Seminarist
seminarist
(А то многим рассказам не хватает только лейбла "Озвучено С Приколами", честное слово!)

"Но когда еще упомянутые короли были в Тюрингии, Теодорих задумал убить своего брата Хлотаря. Тайно подготовив для этого вооруженных людей, он пригласил его к себе якобы для тайных переговоров. В одной части дома он велел протянуть от одной стены к другой занавес и встать за ней вооруженным людям. Но так как занавес был коротким, то из-под него были видны ноги этих вооруженных людей. Заметив это, Хлотарь вошел в дом со своими людьми вооруженным. Когда же Теодорих понял, что тот разгадал его намерение, он, придумывая уловку, начал говорить то об одном, то о другом. Наконец, не зная, как сгладить свое коварство, он подарил ему в знак благодарности большое серебряное блюдо, и Хлотарь, поблагодарив его за подарок, простился с ним и вернулся к себе. А Теодорих жаловался своим на то, что он зря лишился блюда и, обратившись к своему сыну Теодоберту, сказал ему: «Ступай к своему дяде и попроси его отдать тебе по своей воле подарок, сделанный мною». Теодоберт ушел и получил то, что он просил. Именно вот на такие хитрости Теодорих был очень ловок."

История Франков Св. Григория Турского, III, 7

Очень (просто ужасно) не люблю фотографии Анны Геддес.
Seminarist
seminarist
Они напоминают мне старые анекдоты про "мёртвых младенцев".