Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Seminarist

А кто помнит Барабашку?

В конце восьмидесятых жил в какой-то семье на антресолях полтергейст, они его так называли. Прославился всесоюзно, даже, кажется, во «Взгляде» показывали про него сюжет. Сегодня до меня, наконец, дошло, что барабашкой его звали за то, что он барабанил. Пошел искать о нем информацию в Гугле - и оказалось, теперь весь русский интернет убеждён, что барабашка есть персонаж славянской мифологии и колоссальное создание простонародного воображения. И даже врачи-наркологи не отрицают его существования (так!)
Seminarist

У меня новый любимый писатель -

Порфирьевич. Кому вообще нужны какие-то другие писатели, когда можно бесконечно читать Его?

Все счастливые семьи похожи друг на друга. Только большая часть этих семей состоит из двух-трех людей, и в ней есть одна такая семья, рядом с которой все остальные представляются мелкими грызунами.

И всё заверте... В куче мусора гайки полетели в разные стороны... Какие-то крепления... У кого из нас глазик, а?... Какой глазик остался?

Она схватила ему за руку и неоднократно спросила: «Что, жизнь без острых ощущений тебе скучна?» Но Андрей отвечал, что не такая это жизнь, чтоб можно было жить без острых ощущений.

Земную жизнь пройдя до половины, он выпустил всех ангелов за один вдох. Такие же штучки делают у нас в Сиэтле, только вместо сердца у них воздушные шары.

Петрушка, вечно ты с обновкой!.. Это я? Ты? А откуда?.. Ты, что ли, Дуров? Что с тобой? Заходи. Чего ты тут торчишь. Заходи, спой.

Убили, значит, Фердинанда-то нашего, прирезали! Правда, со спины. А на теле – ядрена кочерыжка – следы от этих ваших резиновых кроссовок.

В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, переоделся крестьянином и пошел на ярмарку. Придя на площадь, он купил себе несколько яиц в баночку и пошел по пыльной улице.

В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, сел на лавку и дал обет посвятить свою жизнь служению идеалу коммунизма, составлявшему целью его существования.

В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, завернул за угол и увидел на стене своей комнаты надпись такими словами: „ Ботинки всех размеров есть. Ботинки всех размеров. Ботинки всех размеро
Seminarist

Поразительно.

Сорок с лишним лет живу на свете - и только благодаря предыдущему посту понял, что слово "разгвал" (беспорядок) не существует за пределами нашей семьи. Всю жизнь был уверен, что это обыкновенное русское слово.
Seminarist

Узнал, что в России сделали мультсериал про семью собак:

"Барбоскины". Название мне сразу понравилось: людские фамилии часто происходят от старинных имен - Трофимовы, Емельяновы, Лукины, - поэтому вполне логично, что собачья фамилия происходит от старинной клички.

Увы, посмотрев пол-серии, убедился, что название - единственная остроумная находка этого сериала. Барбоскины с одинаковым успехом могли бы быть не собаками, а дикобразами или креветками. Бесплодие и скука.
Seminarist

Славянская душа

Один из наиболее странных положительных персонажей у Диккенса - Марк Тэпли из "Мартина Чезлвита". Свое кредо он излагает в пятой главе: он хочет испытать свою природную весёлость в таких обстоятельствах, которые другого человека вогнали бы в тоску; иначе какая же в ней заслуга? В течение всего романа он старается заработать дополнительные баллы. Для начала уходит из таверны "Синий дракон", где был всеобщим любимцем и покидает любимую женщину - хозяйку "Дракона", в поисках места с самой тяжелой, тоскливой и неблагодарной работой.

Что толку оставаться в «Драконе»? Для меня там вовсе не место. Когда я приехал из Лондона (я ведь родом из Кента) и поступил на эту должность, я думал, что в таком глухом углу скучища должна быть зверская, что другой такой дыры нигде в Англии не сыскать, а значит, и быть веселым здесь не очень легко; есть чем похвалиться. А какая же в «Драконе» скука, где там! Кегли, крикет, лапта, городки, хоровое пение, комические куплеты; зимой каждый божий вечер собирается у очага целая компания, — кто угодно будет веселым в «Драконе». Чем тут особенно хвалиться! (...) Нынче утром я собираюсь поискать что-нибудь другое, более подходящее, — сказал он, кивая в сторону Солсбери.
— Что же именно? — спросил мистер Пинч.
— Я подумывал, — отвечал Марк, — насчет какой-нибудь должности вроде могильщика.
— Господь с вами, Марк! — воскликнул мистер Пинч.
— Отличная должность, сударь, в смысле сырости и червей, — сказал Марк, убежденно кивая головой, — и быть веселым при таком занятии — дело нелегкое; одно только меня пугает, что могильщики, как на грех, ребята веселые. Не знаете ли вы, сэр, отчего это так бывает?
— Нет, — сказал мистер Пинч, — право, не знаю. Никогда над этим не задумывался.
— На случай, ежели с этим ничего не выйдет, — продолжал Марк размышлять вслух, — имеются, знаете ли, и другие занятия. Гробовщика хотя бы. Невеселая штука. Тогда еще было бы чем похвалиться. Служить у закладчика в бедном квартале, пожалуй, тоже недурно. Тюремщик видит немало горя. Лакей у доктора тоже — у него на глазах постоянно людей морят. У судебного пристава тоже не очень-то веселая должность. Даже и сборщику налогов бывает тошно глядеть на чужое горе.


В конце концов он нанимается слугой к Мартину-младшему, самовлюбленному эгоисту без гроша за душой, и едет с ним в Америку, где оба они чуть не погибают от болотной лихорадки и лишений - всё ради дополнительных баллов.

В отличие от других диккенсовских героев, Марк Тэпли был списан с натуры. В книге "Генеалогия семейства Тэпли", вышедшей в 1900 году в Дэнверсе, штат Массачусетс, в приложении есть глава "Семья Марка Тэпли в Чикаго", где говорится следующее:

Около 1828 года мистер Диккенс, тогда еще молодой человек, остановился в городке Сэндгейт, в шестидесяти милях к югу от Лондона, на канале возле Фолькестонского курорта. Наша семья, - говорит Марк Тэпли-сын, - всегда жила в этих окрестностях Дувра, я и сам там родился. На вершинах меловых утесов разбит парк, и там-то мой отец впервые увидел Диккенса, занятого чтением; он и не мечтал, что скромный молодой джентльмен потом прославится и прославит его самого. Я думаю, что американские испытания Мартина не слишком преувеличены в романе. Старый джентльмен рассказывал нам о лихорадке и малярии в низовьях Миссисипи, и, бывало, часами усмехался над "Чезлвитом".

Марк Тэпли подружился с Диккенсом, и в 1900 году в семье еще хранились диккенсовские письма и реликвии. В конце 19 века один из его сыновей посетил Лондон, чтобы выяснить происхождение семьи. Оказалось, что предки Тэпли попали в Англию из Чехии, спасаясь от религиозных преследований: они были гуситами. В Чехии их фамилия была Теплый.
Seminarist

В первом действии "Женитьбы" Гоголя

две свахи спорят, кто "почтенней": купец или дворянин. Воздвигнув между ними кровавую вражду, они доходят до начальства:

Фекла. А дворянин пойдет на купца к сенахтору.
Арина Пантелеймоновна. А купец к губернахтору.

Вот скажите мне, кто знает историю: за этим разделением (дворянин - к сенатору, купец - к губернатору) стоит какая-то реальность, или все сенахторы с губернахторами - лишь плод разгоряченного воображения Феклы и Арины?
Seminarist

Риторика и гомилетика

За соседним столиком - бритый налысо крупный мужик лет сорока. Судя по разговору, пастор или проповедник. Рассказывал своей даме:

- NN использует в проповедях такой прием, когда говорит об отношениях в семье, с вешалкой для одежды: показывает вешалку, и вот правое плечо означает одно, не помню, что, левое - что-то еще другое, основание - третье. Но нужен еще крюк наверху, понимаешь?.. Я этим, правда, не пользуюсь.
Seminarist

Нетфликс. "Гордость и предубеждение" от БиБиСи.

Начало первой серии. Шарлотта Лукас беседует с Элизабет Беннет:
Шарлотта: Молодой человек, располагающий средствами...
Элизабет: Все знают, что такой человек должен подыскивать себе жену.
Шарлотта: На него тут же начинают смотреть как на законную добычу той или другой соседской дочки.
Элизабет: Как бы мало ни были известны намерения и взгляды такого человека, Шарлотта?

Эдак и я понастряпаю сценариев.
Вот, например, "Анна Каренина", сцена 1: столовая Облонских.
Стива Облонский, сентенциозно: "Все счастливые семьи похожи друг на друга..."
Долли, горько: "Каждая несчастливая семья несчастлива по-своему!"
Лакей за стулом, страдальчески закатив глаза: "Всё смешалось в доме Облонских!"
Долли, решительно: "Я узнала, что вы были в связи с бывшею в нашем доме француженкою-гувернанткой, и объявляю вам, что не могу жить с вами в одном доме!"
Seminarist

К третьему тому "Гордости и Предубеждения"

разражается ключевой, центральный кризис всего романа. Одна из пяти сестер Беннет - нет, не старшая, ангельски добрая красавица Джейн, и не главная героиня Элизабет, и не комический синий чулок Мэри, а Лидия, которую мы до сих пор едва отличали от Кэти - так вот, шестнадцатилетняя Лидия, девица пустая и вздорная, вовлекает семью в пучину трагедии, покрыв родовую честь несмываемым позором. Именно - сбегает с посторонним негодяем. Негодяй - привлекательный, но ветреный юнец из хорошей семьи, блестящий офицер и выпусник колледжа, к сожалению, без гроша в кармане и с кучей долгов, карточных и простых. Целых две недели они скрываются в Лондоне - этом средоточии роскоши и порока; мистер Беннет, вне себя от горя и ярости, бросается на поиски; к нему присоединяется лондонский кузен, богатый коммерсант. Через несколько дней мистеру Беннету надоедает азарт погони, и он прехладнокровно возвращается в свою библиотеку. Лондонский кузен сам находит негодяя и его жертву (нам этого не показывают, а только рассказывают, кратко и невнятно). После недолгих уговоров (которых нам тоже не показывают) негодяй соглашается жениться на Лидии. Деньгами их снабжает богатый мистер Дарси. Лидия и её муж решают оставить всё позади, начать новую жизнь вдали от прежних друзей и сослуживцев, где ничто не будет напоминать им о прошлом. Они уезжают далеко-далеко: на север Англии.

Чего-то такого я ожидал уже когда в первом томе Элизабет проводила бессонные, тревожные ночи у постели тяжело больной сестры: у Джейн был насморк.

Если бы мисс Остин написала "Анну Каренину", то в последней главе Анна вместо самоубийства просто опоздала бы на поезд.
Seminarist

В начале "Гордости и предубеждения"

нас знакомят с несколькими девушками из хорошей семьи и несколькими молодыми людьми из высшего света. Интрига романа состоит в том, чтобы проследить: кто из них на ком женится.

Интересный жанр: роман-пасьянс.