?

Log in

No account? Create an account

Вещи, о которых мало кто имеет верное представление

Entries by category: религия

"А что мы скажем о том,
о чем трубят и кричат теперь все газеты? Об этом мы ничего не скажем."

Добролюбов.

В Фейсбуке опять балуются Фейсаппом - и я туда же.
Seminarist
seminarist
Маститый старец, патриарх и дуайен русской юмористики, А. Т. Аверченко, в 1960 году.

К терминологии экклезиологии
Seminarist
seminarist
Узнал, что по-английски есть Eastern Orthodox Church (наше православие) и Oriental Orthodox Church (включающая армянскую, коптскую, эфиопскую и сирийскую). Это решительно никого не смущает.

Аркадий Аверченко. "Варвары".
Averchenko2
seminarist
Малоизвестный фельетон, напечатанный в киевской газете "Свободные мысли" в октябре восемнадцатого года. Повод для него - слухи о большевицких планах по сносу царских памятников, но на самом деле это скорее рассказ о детстве автора, вроде куда более знаменитых, выходивших до революции. Поскольку нынче Пасха, не могу не поделиться. То есть, могу, конечно, но жадничать нехорошо.

Комментарии Станислава Никоненко привычно блистают эрудицией и глубокомыслием.

ВАРВАРЫ

Решено снять памятник Петру Великому.
На его месте ставится памятник Стеньке Разину.
Из газет

Это было тогда, когда фунт сливочного масла весил фунт, и стоил он 32 копейки, а я весил пуд и ничего не стоил.
В настоящее время без ложной гордости могу сказать, что я кое-что стою. Но теперь это, пожалуй, не штука, когда и фунт масла стоит 18 рублей...
Одним словом, в субботу на Страстной, после обеда мой огромный отец дружески-фамильярно дернул меня за ухо и предложил:
-- Сынок! Хочешь посмотреть, как баранов делают?
Пустой вопрос: хотел ли я? Конечно! Я на все мог смотреть с удовольствием: как столяр обстругивает доску, как соседская прачка гладит белье, трогая горячий утюг послюненным пальцем, и как дерутся собаки, хватая одна другую за хвосты и уши! Жизнь так прекрасна!

Редкий исторический курьез: фельетон Аверченко на церковную тему.
Seminarist
seminarist
Аверченко был человек нецерковный и, кажется, совершенно нерелигиозный; о церковных делах он не написал почти ничего. К тому же, кажется, и по цензурным соображениям фельетоны о церкви печатать было бы нельзя. Возможно, этот пропустили, потому что герой находился в оппозиции к начальству. Герой этот, иеромонах-черносотенец Илиодор Труфанов, был известен скандальными заявлениями для прессы; он был предшественник нынешних протоиереев-ньюсмейкеров.

СТРАШНОЕ ДЕЛО

Илиодор предал анафеме председателя совета министров В. Н. Коковцова, обер-прокурора Синода В. К. Саблера, товарища его В. П. Даманского, а до этого -- царицынского полицеймейстера и директора цирка Никитина.
(Из газет)
Read more...Collapse )

Нет, ну вот что это такое?
Seminarist
seminarist
Только что закончил "Оливера Твиста".

Вот есть богатая и почтенная вдова, миссис Мэйли. У вдовы есть сын Гарри, юноша с отличными задатками и блестящим будущим: место в парламенте ждет его не дождется. Есть и Роз, сиротка-воспитанница: девушка бедная, но прекрасная и добрая, как ангел. К сожалению, Роз незаконнорожденная. Гарри и Роз любят друг друга. Но когда Гарри делает ей предложение, она говорит: ни за что на свете. У тебя блестящее будущее, я не позволю себе омрачить твою жизнь и карьеру своим позором, который и т. п. Гарри уезжает, Роз тихо плачет. Все довольны.

Роман подходит к концу. Вдруг выясняется, что Роз никакая не незаконнорожденная. Просто у нее была старшая сестра, которая забеременела вне брака, и покрыла семью таким позором, что отец увез Роз в самый отдаленный уголок Уэльса, и вскоре умер там от горя под чужой фамилией. Роз взяли чужие люди и, как обычно, всё перепутали.

Тут из соседней комнаты появляется Гарри - ага, ну теперь-то ты пойдешь за меня замуж? Роз говорит: конечно, не пойду, ничего ведь не изменилось. Как не изменилось?! - удивляется Гарри (а вместе с ним и читатели).
- А вот так, - говорит Роз, - не изменилось.
- Подумайте, дорогая Роз, подумайте о том, что вы услышали сегодня вечером.
- А что я услышала? Что я услышала? - воскликнула Роз. - Сознание, что он обесчещен, так повлияло на моего отца, что он бежал от всех... Вот что я услышала! Довольно... достаточно сказано, Гарри, достаточно сказано!


Но Гарри не сдается. - Я хочу сказать только одно: когда я расстался с вами в последний раз, я вас покинул с твердой решимостью сравнять с землей все воображаемые преграды между вами и мной. Я решил, что, если мой мир не может быть вашим, я сделаю ваш мир своим; я решил, что ни один из тех, кто чванится своим происхождением, не будет презрительно смотреть на вас, ибо я отвернусь от них. Это я сделал. Те, которые отшатнулись от меня из-за этого, отшатнулись от вас и доказали, что в этом смысле вы были правы. Те покровители, власть имущие, и те влиятельные и знатные родственники, которые улыбались мне тогда, смотрят теперь холодно.

Иными словами, потеряв надежду поднять ее до своего положения, он пошел на отчаянный шаг: сам опустился в такие низины общества, где ни на него, ни на его жену не посмотрят косо за ее сомнительное прошлое. Он сделался сельским священником!

Не знаешь, чему здесь больше дивиться: готовности ли автора оскорбить разом всех сельских священников и их супруг, объявив их положение столь низким, что для него репутация не имеет значения; или наивной уверенности, что жена сельского священника больше защищена от сплетен и презрения соседок, чем жена члена парламента.

Я убежден, что на самом деле всё было не так, и автор намекнул нам на это нарочито нелепой развязкой. На самом деле Гарри Мэйли решил сделаться не сельским священником, а вором и бандитом. Вот истинный смысл его слов. Вот тот мир, где никто и никогда не скажет Розе худого слова за ее происхождение и за внебрачные связи ее покойной сестры. Вот за что отшатнулись от Гарри все его знатные и влиятельные родственники. Гарри вместе с Роз (и, конечно, Оливером Твистом) навсегда присоединился к изгоям общества.

Terra sigillata
Seminarist
seminarist
На греческом острове Лемнос издревле добывали целебную землю. Жрица Дианы, принеся в жертву Земле пшеницу и ячмень, выкапывала в склоне холма красную глину. Отвезя ее на телеге в город, она замешивала глину с водой, потом отцеживала и очищала, а когда глина становилась на ощупь, как воск - лепила из нее круглые лепешки и ставила на них храмовую печать. Называлась такая глина terra sigillata - запечатанная земля, и помогала от поноса, от язв, от ядов, от чумы, от укуса змеи и бешеной собаки... Её с полной верой упоминали Плиний и Диоскорид, а Гален, который нарочно посетил Лемнос, чтобы наблюдать ее добычу, привез с собой в Рим двадцать тысяч лепешек.

Шли века. Смеркалось. Землей с Лемноса лечили чуму при Юстиниане, Филиппе Валуа и Карле II. Она входила в рецептуру териака. Короли глотали запечатанную землю перед едой для профилактики отравления. В 1533 году церемонию добычи, которая к тому времени совершалась только раз в год - 6 августа, на Преображение, перед восходом солнца - видел французский дипломат и натуралист Пьер Беллон. Глину теперь добывали греческие монахи под надзором турецкого губернатора, и печать на ней ставилась турецкая. Перед этим монахи служили обедню в маленкой часовне, устроенной в склоне холма, а турецкий ходжа приносил в жертву козу. Посмотреть на церемонию собиралось три тысячи человек. Но теперь целебная глина залегала глубоко: чтобы добраться до нее, требовалось пятьдесят или шестьдесят землекопов - жрица Дианы со своей лопатой и тележкой не много бы накопала. По всей Европе усердно штамповались подделки, целебную землю искали так же усердно, как в девятнадцатом веке - целебные воды. В Силезии добывали terra sigillata Strigoniensis s. Silesiaca, на Самосе - t. s. Samia, на Сицилии - t. s. Sicula, в Палестине - t. s. Hierosolymetana. Еще в середине 19 века terra sigillata входила в европейские фармакопеи. Она была едва не первым стандартизированным лекарственным средством в европейской медицине.

В 1890 году изготовление лепешек еще видел путешествующий английский богослов Тозер, но он отметил, что индустрия запечатанной земли явно приходит в упадок - на церемонию 6 августа пришло всего двадцать человек, а турецкий губернатор давно потерял к ней всякий интерес; даже на самом Лемносе ни один аптекарь не держал у себя знаменитого лекарства. Только старухи с восточной оконечности острова еще толкли глиняные лепешки, разводили с водой, и поили больных. Обнищавший владелец холма уже подавал прошение, чтобы ему было позволено посеять на нем зерно. terra sigillata

К двадцатому веку добыча глины прекратилась окончательно - чуть ли не потому, что ее всю выкопали. В 1913 году английский фармаколог Томпсон проанализировал лепешку лемносской земли, относившуюся к 16 веку. Он не нашел в ней никаких лечебных свойств. Впрочем, ему могла достаться подделка.

Дибиль Хузаи, знаменитый поэт арабский, рассказывает:
Seminarist
seminarist
- Однажды утром пришел я с несколькими поэтами и учеными мужами к Саиду сыну Харуна. До самого полудня он не предлагал нам никакой еды, и от голода у нас уже стало темнеть в глазах, и чувствовали мы себя очень плохо. Наконец в полдень он кликнул своего старого раба и сказал ему:
- Нет ли у тебя чего-нибудь съестного? Если есть, то неси сюда.

Раб ушел и не появлялся, пока солнце не начало клониться к закату. Только тогда он принес грязную скатерть, разостлал ее неохотно и небрежно и бросил на нее засохшую лепешку, твердую, как кусок дерева. Потом он принес старую мису с выщербленными краями, полную горячей юшки, в которой лежал старый недоваренный петух.
Когда раб поставил мису на скатерть, Саид сын Харуна увидел, что петух без головы. И понурился Саид сын Харуна, и долго размышлял о чем-то. Потом он поднял глаза на своего раба и спросил его:
- Куда ты дел голову этого петуха?
- Выбросил, - ответил раб.Read more...Collapse )

Али Сафи, "Занимательные рассказы о разных людях" (1533), гл. 11

Le moujik et la baba
Seminarist
seminarist
На az.lib.ru выложили интереснейшее чтиво: рассказ французского старинного автора из жизни русских крестьян в переводе Леси Украинки. Можно только удивляться, как глубоко сумел проникнуть безвестный парижский беллетрист в душу простого русского человека, как понял русское сердце.

Жорж Д'Эспардес (думаю, опечатка. Подозреваю, что это французский беллетрист Georges D'Esparbes, 1863-1944)
УХ! ВОЛКИ!

Мужичок Стацевско с трудом поднимается. Утро. Голуби, воркуя, порхают по светлой крыше из маисовой соломы. Лошади, стоя у яслей, фыркают от нетерпения. Мужик одевается, натягивает лезгинские панталоны, оборачивает ноги накрест онучами -- четырьмя красными шерстяными полосами -- и наконец надевает шубу, славную шубу, очень длинную и очень теплую, которая стоила два рубля и годовой сбор меда. Баба Кивкин, его жена перед богом, спит, растянувшись на печке. Он бьет ее пальцем по носу, щекочет по лицу от правой щеки к левой. Он ее будит и говорит:
-- Я еду к тестю, в город, купить то, что ты мне приказала: кобыльего молока два меха, флейту еще тоном повыше, чем у брата Серкова, и жирную овцу, которую ты зажаришь к заговенам.
И мужичок, как добрый муж, играет со своей женой. Он тихонько похлопывает по лбу, потом по ноздрям и по шее.
Он говорит ей:
-- Я возьму с собой Попова, нашего сынка. Воздух свеж. Это расшевелит Попова! Это его расшевелит!
И мужик принялся шумно хохотать.
Мужик -- честный человек. Он занимается сапожным ремеслом. Он ходит в церковь, никогда не ругается. Крестится, когда встречает похоронную процессию, молится каждый вечер и знает, что если его рука взнуздывает лошадь, то ему помогает бог.
Он будит своего сына. Попов протирает глаза кулаками, даже плачет, не зная, чего от него хотят, но мужик возвышает голос и говорит:
-- Я еду в город купить кобыльего молока, флейту и овцу. Кто хочет со мной?
-- Я! -- кричит Попов.
Отец берет сына; сажает его к себе на плечо и идет в конюшню. Потом он закладывает свою телегу с тонкими осями, с высокими колесами, пристегивает лошадей к кожаному дышлу...
Заря; свежий лиловый рассвет разливается над деревней.
И Стацевско и Попов уже в телеге, они хорошо уселись, хорошо закутались. Мужик погоняет лошадей ударом кулака и кричит бабе:
-- Я привезу тебе сегодня вечером молока, флейту и овцу!

Они уехали со двора.

Превосходная новая экранизация шекспировских хроник: The Hollow Crown.
Seminarist
seminarist
Ричард II прибывает из Ирландии в Англию в обществе герцога Омерльского и епископа Карлайльского. Сходят на берег. И внезапно:

В роли епископа - Люсиан Мсамати.

Констатация смерти
Seminarist
seminarist
Когда умирает Папа Римский, кардинал-камерарий должен трижды ударить его в лоб серебряным молоточком, вопрошая по латыни "Имярек, спишь ли?", причем называет его именем, полученным при крещении.

Интересно, для этих случаев в Ватикане держат специальный молоточек (представляю, как долго его всякий раз приходится искать) или употребляют любой серебряный молоток, попавшийся под руку?

Можно представить себе детектив, в котором кардинал-камерарий убивает папу этим молоточком...

The Curate's Egg
Seminarist
seminarist
В 1895 году "Панч" опубликовал одну из самых знаменитых карикатур в истории: True Humility ("Истинное смирение") Джорджа Дюмурье.

Bishop: "I'm afraid you've got a bad egg, Mr Jones"
Curate: "Oh, no, my Lord, I assure you that parts of it are excellent!"

Епископ: "Боюсь, вам попалось несвежее яйцо, мистер Джонс"
Младший священник: "О, нет, милорд, уверяю вас, местами оно превосходно!"

Разумеется, всё дело в последней фразе. Она вошла в поговорку, как и выражение "яйцо младшего священника", означающее такую вещь, которая "местами превосходна", но в целом ни на что не годна. Рисунок Дюмурье перепечатывали сотни раз, его можно найти в любом сколько-нибудь представительном сборнике английских карикатур. Даже советскому читателю он был известен в пересказе С.Н. Паркинсона ("все церковные анекдоты восходят к истории про яйцо и младшего священника...").

Прошло почти сто лет. В 1992 году, на 151-м году публикации, закрылся "Панч". В последнем номере снова напечатали карикатуру Дюмурье, но с небольшим изменением подписи: Read more...Collapse )

Фотошоп
Seminarist
seminarist

Перов, Василий Григорьевич
Чаепитие в Мытищах, близ Москвы. 1862. ГТГ
Холст, масло. 43,5 х 37,3
Государственная Третьяковская галерея, Москва
В начале 60-х годов Перов создал ряд обличительных жанровых картин: «Проповедь на селе», «Сельский крестный ход на пасхе», «Чаепитие в Мытищах». Художник заостряет социальные характеристики персонажей вплоть до гротеска, дабы воочию указать на конкретных носителей общественного зла – церковников.

Сюжетом «Чаепития», так же, как и «Сельского крестного хода», послужили действительные происшествия, которые Перов наблюдал во время путешествия по окрестностям Москвы. Подобное чаепитие происходило у него на глазах, когда он ходил к Троице-Сергиевом лавре. Он видел и самодовольно-равнодушного монаха, и робкого послушника, которых потом изобразил на своей картине. Единственно, что он присочинил – старого воина калеку с оборванным мальчиком, которых прогоняет молодая служанка.

(Российский общеобразовательный портал http://www.school.edu.ru)

Пасхальное
Seminarist
seminarist
Кулич считается непременным и главным атрибутом русского пасхального стола, прочно ассоциируясь и с Пасхой и с Россией. Однако, если верить Шмелеву, еще сто лет назад кулич пекли не только к Пасхе, но и, допустим, к именинам. А в русской литературе он, кажется, не упоминается раньше Гоголя.

В девяностые годы многие, думаю, удивились, когда в Россию стали завозить куличи из Италии - не совсем такие, как наши, но достаточно похожие. Забавно, что итальянский кулич - панеттоне - пекут не на Пасху, а на Рождество. Английская Википедия сообщает: "в некоторых областях Италии панеттоне подают с крема-де-Маскарпоне: это крем, сделанный из сыра Маскарпоне, яиц, цукатов и ликера". Чем не наша сырная пасха?

Неужели из Италии заимствовали? Или вот, говорят еще на Мальте панеттоне издавна любят - м.б. при Павле мальтийские рыцари завезли?

Кутейкин furioso
Seminarist
seminarist
Н.В. Гоголь, "Вечера на хуторе близ Диканьки". М.: Дет.Лит., 2003 - (Школьная б-ка).

Вступ. ст. И. Виноградова (выдержки):


"С самого первого художественного цикла Гоголь вступает в литературу не только как веселый, оригинальный расказчик, но и как глубокий, связанный с православной отечественной традицией мыслитель." И вот как это доказывается:

Сорочинская ярмарка.

Изображаемое в повести всеобщее веселье по поводу состоявшейся свадьбы вызывает у автора скорее грустные, чем веселые чувства: "И тяжело и грустно становится сердцу, и нечем помочь ему!"...
Как даёт понять расказчик, Параске не очень-то повезло с женихом - таким же, как она, щеголем, да к тому же изрядным любителем "пенной"... Обращаясь к Параске, её отец простодушно восклицает: "Какого жениха я тебе достал! Смотри, смотри, как он молодецки тянет пенную!.." Очевидно, Параске придется испытать с таким суженым много горя. Read more...Collapse )

В форме змеи
Seminarist
seminarist
В русской (синодальной) Библии 13 раз упоминаются шакалы. Однако в славянской (елизаветинской) Библии в 6 случаях на этом месте стоят "змии", в 3 случаях - "сирины", в одном случае - безымянные "птицы" и в одном случае - "львы". В английской Библии (короля Иакова) в 11 случаях - dragons, в одном случае - lion и в одном - wild beasts of the islands.

Интересно, какое там животное на самом деле имелось в виду?

Из любимых стихов
Seminarist
seminarist
Вильгельм Зоргенфрей
***
Был как все другие. Мыслил здраво,
Покупал в субботу "Огонёк",
К Пасхе ждал на шею Станислава(1)
И на самой Вербной занемог.
Диагност в енотовой шинели(2)
Прибыл в дом, признал аппендицит(3)
Read more...Collapse )

Intolerance
Seminarist
seminarist
"До сих пор (сэр Иэн) МакКеллен, если в гостиничном номере на тумбочке лежит Библия, открывает Левит, 20:13 ("И с мужеским полом да не ляжеши женским ложем, мерзость бо есть")* и вырывает эту страницу."

He That Plays the King, by John Lahr
New Yorker, Aug. 27, 2007, p.56

____________
*На самом деле Левит, 18:22. Левит, 20:13 предписывает побивать мужеложцев камнями. Интересно, какую страницу он в действительности вырывает?

Руской Словотолк: Прибавок, ч.2. Волтер Коловратов.
Seminarist
seminarist
Невеглас, неуч. Неключимый, непотребный. Неистовство, дурачество. Непщую, сомневаюсь.
Окаление, огноище. Осклабление, улыбание. Отгребаться, воздержаться. Обуяю, дурачу. Ость, ус клас*. Овал, яйцеподобие.
Пращур, дед прадеда. Прапращур, прадед прадеда. Приап, бог роскоши, забав. Позитивно, подлинно. Полкан, сл. полубог полов. человека, а другая коня. Пиряне, гости. Пугач, веник. Плищ, опль**. Подвиг, страдание.
Сикавица, насос. Стрый, дядя. Стрыя, тетка. Спаржа, подчес трава. Скорпия, медведок. Сын человеч, грешной. Сирище, желудок, оход. Склеп, печь***. Содомство, деторастление. Сомненик, одномысленник.
Терпентин, скапидар. Туземец, земляк. Туфли, выступцы.
Угобзаю, обогащаю. Угонзаю, избегаю. Увязение, венчание. Увясло, печать.
Фиолдамур, скрыпка среброструнная. Фарисей, мытарь****.
Хина, Китайское государство.
Цезарь, резанной*****.
Чистотел, коневий щавель.

А прозвания иностранцов произошли подобно нашим от имян вещей и деяний: по Англ. Невтон, новогласов. По Франц. Картезий, картов. Волтер, коловратов. Шарпантье, плотник. По Немец. Шумахер, чоботарь. Фишер, рыбак. Миллер, мельник и проч.
__________________________________________________________________
*Колосьев?
**Вопль?
***"Склеп - южн., печной свод" (Даль)
****Он что, издевается?
*****А это, пожалуй, правильно. Козлопение трясокопьево о Юлии Резане.

Антипиппа
Seminarist
seminarist
Иногда самые простые слова - самые непереводимые. Вот попробуйте перевести на русский "Песенку Пиппы" Браунинга. Которую Вустер любил цитировать.
THE year 's at the spring,
And day 's at the morn;
Morning 's at seven;
The hill-side 's dew-pearl'd;
The lark 's on the wing;
The snail 's on the thorn;
God 's in His heaven—
All 's right with the world!
Между прочим, адекватного русского перевода так и нет. Неадекватные поражают беспомощностью. Вот Гумилев:

Год у весны,
У утра день;
А утр ведь семь;
И холм в росе;
Птица летит;
Улитка ползет;
Бог в своих небесах -
И в порядке мир!

А вот авторитетная переводчица Вудхауза Жукова:
"Время года - весна,
И прозрачное ясное утро,
И трава на холмах вся усыпана жемчугом рос…

Жаворонок запел свою песню так весело и безыскусно,
И улитка ползёт по листу, оставляя свой лёгкий узор.

Улыбается Бог в небесах.
В этом мире всё так хорошо!"

Впрочем, это не предел - был переводчик того же Вудхауза, Гилинский, написавший такое:

Так каждый год и много лет
Весна приходит прытко,
И поутру лежит роса
Травы прекрасной страж.
Тут жаворонок на крыле,
Там - под листом улитка
И Господь Бог на небесах
И мир прекрасен наш.

Однажды, когда я воображал, что умею переводить художественную литературу, мне пришло в голову перевести стихи. Из "Оксфордской Антологии" я выбрал самое короткое и простое. Ну да, Песенку Пиппы. Через три дня, обломав об нее все зубы, я со злости решил перевести все наоборот. Песенка Антипиппы отчего-то сложилась легко и непринужденно.

Поздняя Осень. Стемнело.
Семь вечера. Дождь и слякоть.
Птица улитку съела.
Боже, какая пакость!

Ипполит Тэн "Английские Заметки"
Seminarist
seminarist
Тэна в Англии поразило, что бедняки ходят в обносках с десятого плеча. Французский поденщик, писал он, носит блузу из грубой холстины, с заплатами, но это его собственная блуза. Английские бедняки ходят в одежде, когда-то сшитой для людей обеспеченных и сменившей пять-шесть хозяев - в продавленных цилиндрах, в сюртуках с прорехами, в трижды перилицованных капотах, в шелковых шляпках, заскорузлых от грязи - являя собой уродливые, гротескные карикатуры высших классов.

На каждой станции железной дороги была огромная Библия, прикованная цепью - для нужд проезжающих.

Вот думаю...
Seminarist
seminarist
может, это так и нужно - чтобы были разные батюшки - и либеральные, и консервативные, и монархические, и демократические, и левые, и правые? Чтобы пришел в церковь патриот-почвенник - а ему там: "Да, хорошо, держава, народ, венценосные мученики... А вот - Христос..." А пришел в другую церковь либерал - ему там: "Именно, именно - свобода слова, права человека, хельсинская группа... А вот - Христос..." И они оба в Церкви останутся.

"Для всех я сделался всем, чтобы уловить некоторых".

Всякое дыхание
Seminarist
seminarist
Молятся ли животные? Думаю, что да, но не в том же смысле, что мы. На это, например, указывают строки из 103 псалма: положил еси тьму, и бысть нощь, в нийже пройдут... скимны рыкающии восхитити и взыскати от Бога пищу себе. Т.е. не имея слов, они все же могут просить, и более того - самое их желание пищи - уже просьба к Богу. Т.е. животные знают Бога, не зная о Боге (не обладая механизмом интеллектуального познания, они знают его, как знают реальность)

Выражается сильно русский народ
Seminarist
seminarist
Был в Новгороде некий епископ Вассиан. Заботился о благоустройстве родного города, и особенно усердствовал в рытье прудов. За что и получил от благодарных современников название, под которым останется в анналах церковной истории до скончания века: Вассиан Рыло.

Православный бар
Seminarist
seminarist
"Паки, паки"

У Дороти Сайерс
Seminarist
seminarist
в каждом романе наступает такой момент, когда друзья и знакомые подозреваемого приступают к лорду Питеру Уимзи, требуя отказаться от расследования. А он им говорит: Вы так говорите потому, что в глубине души верите, что он виновен. А я вот как раз в это не верю, и поэтому буду расследовать и дальше.

Это похоже на отношение некоторых верующих к науке. Кажется, что те, кто требует запретить какие-нибудь исследования, боятся, что наука что-нибудь не то "откроет". Докажет, например, что Бога нет. Или что Он не благ, не всемогущ, и т.д.

Вот, скажем, Мэри Каменотесовна Шелли. Кажется мне, она оказала религии дурную услугу. С ее легкой руки создание искусственным путем живого организма считается нарушением Божьей прерогативы и чуть ли не доказательством небытия Бога. А почему, собственно? Бог, как говорил, кажется, Августин, сотворил и художника, и краски, и холст, и натурщика. Даже буде ученому удастся создать живое из неживого, он просто соберет его из уже имеющихся деталей по готовой схеме. Далеко до Творца.

Доктор Исаак Уоттс
Seminarist
seminarist
посмешище 19 века, масленичное чучело пуританства... У него с детства была способность - и непреодолимая склонность - рифмовать. Однажды, во время семейной молитвы, он увидел мышь, которая взбежала по висящей на стене веревке. Маленький Исаак Уоттс тут же подумал: Little mouse/For want of stairs/Ran up the rope/To say its prayers - и засмеялся. Когда возмущенный отец спросил, что его рассмешило, мальчик рассказал ему стих, и отец немедленно принялся его колотить почем зря. Колотил до тех пор, пока сын не завопил в слезах: Father, father/Mercy take/I will no more/Verses make.

Удивительно ли после этого...