Category: напитки

Seminarist

Вообще вещи, которые мне рекламирует фейсбук

- отдельная тема. Вот сейчас он пустил рекламу клейма, чтобы клеймить своим вензелем кубики льда перед тем, как наливать виски. Да, у меня пошлая, скучная, неинтересная жизнь. Но, черт побери, не до такой же степени.
Seminarist

Соленое спиртное

Горьких, кислых и сладких алкогольных напитков сколько угодно. А бывают ли соленые? Я знаю, что с солью одни любители пьют текилу, а другие - пиво, знаю, что соль присутствует в составе некоторых коктейлей, вроде Кровавой Мэри или Маргариты. Но бывают ли спиртные напитки, соленые сами по себе?
Seminarist

Реалии: жизнь без мелкой монеты

Всегда интересовало, как в средние века, когда деньги были дороги и редки, люди расплачивались за мелкую розницу? Представим себе, скажем, средневековый Лондон времен ранних Генрихов. Пенни был серебряной монетой и стоил недешево. Фартинг - четверть пенни - изобретут только в 13 веке. Как заплатить за кружку пива? Обменять ее на четыре репы? Пить, пока не выпьешь на целый пенни? Пригрозить трактирщику дубиной?
Seminarist

Бессмысленная конструкция горячего вермута

Ну вот что это такое:

Т. 2, примечания к с. 346:

"прего, синьоре камерьере, дате мио гляччио вермуто" - кроме первых трех слов (прошу господина официанта) (ит.), остальное - конструкция из искаженного русского в смеси с итальянским - дать мне горячий вермут.

морген фри - бессмысленная конструкция из немецкого "утро" и английского "свободный".

(СС Аркадия Аверченко в 13 томах. Изд. "Дмитрий Сечин", примечания Станислава Никоненко.)
Averchenko2

Аркадий Аверченко. Гипнотизм

Рассказ "Гипнотизм" вошел в забытый впоследствие сатириконовский сборник 1915 года "На могилу зеленого змия", посвященный сухому закону. Этот рассказ - явный предшественник гораздо более известной "Поэмы о голодном человеке".

...Усаживаясь за стол, долго и шумно двигали стульями.
Потом на секунду всё успокоилось.
Водопьянов жадным взглядом оглядел батарею бутылок, стоявших посредине длинного стола, и, широко раскрыв глаза, наклонился к уху соседа.
- Послушайте, - прошептал он, нервно вздрогнув. - Что же это такое?
- А что?
- Я вижу массу бутылок, но все они... пустые!
- Ну, да. Так что ж такое?
- Как же это? Еще не начинали есть, а бутылки уже... пустые.
- Полных теперь и не достанешь.
- Я знаю. Но почему же... пустые?
- Потом увидите, - сухо, неохотно уронил сосед.
Ему было, очевидно, тяжело говорить об этом.
- Но, всё-таки, для чего же?..
- Увидите!!

Хозяин поднялся с места и оглядел гостей. Он нервничал. Было видно, как мелкой дрожью дрожали его руки, комкавшие салфетку.
- Господа! - сказал он. - На сегодня, по случаю широкой, пьяной масленицы, я предлагаю избрать виночерпием Володю Полторацкого - лучшего мастера и художника слова!..
Все зааплодировали, а Володя поднялся и сказал с некоторым смущением:
- Справлюсь ли я сегодня?.. Очень трудно. К блинам, как вы знаете, полагается целая уйма напитков!..
- Володя! Ты? Да, ведь, ты же гениальный человек! Давеча у Осовецких ты нас так напоил, что мы еле выбрались оттуда. Начинай, Володя!
- Действуй, Володя, - поощрил кто-то, облизывая языком сухие губы.
- Повинуюсь, - наклонил голову Володя. - Итак, господа, я начинаю. Первое, конечно, водка!

Он взял пустой хрустальный графин, сверкнул при свете ламп всеми его гранями и вдохновенно начал:
- Водка! Она светлая, она прозрачная, кристальная и она хранит в себе тайну. Неудивительно, что опьяняет вино, - в нем есть цвет, есть лицо. Его узнаешь, как друга, сразу по этому лицу. А водка - она таинственная, она скрывает свою физиономию, она прикидывается обыкновенной ключевой водой. Вино может быть теплым, но водка должна быть холодная... У нее холодное, замкнутое лицо. И всё это - когда она только налита, но - не выпита! Сейчас я вам расскажу, что вы чувствуете, когда пьете ее. Ваши рюмки, господа! Позвольте, я вам налью.
Collapse )
Seminarist

Метакса

Из фельетона Аверченко "Кольцо в ноздре" ("Юг", 22 февраля 1920):

Что мы пили - и что пьем?
И в голове уже блекнет и выцветает даже воспоминание о темно-золотистом хересе, об искристом, будто пронизанном солнцем Шампаньи шипучем вине, об ароматных, тягучих ликерах, о нежном абрикотине, о жгучем Джинджере. Даже о нашей простой русской водке, об этой заколдованной живой воде Ивана Царевича - накрепко, начисто забыли мы...

Что пьют нынче туземцы?
"Огненная вода" греческого изделия, пахнущая туалетным мылом... (...)

Повесит себе туземец к ушам вместо серег две пустых коробки от консервов, (...) и, взяв в руки бутылку греческого коньяка "Метакса", пойдет на Графскую пристань...

Отчетливо помню, как эта "Метакса" появилась в России в начале девяностых. Тогда она тоже имела стойкую репутацию пойла.
Надо же столько лет держать марку.
Seminarist

Английская горькая

В романах конца 19 - начала 20 века герои перед обедом часто пьют горькие настойки - хинную, померанцевую, русскую и английскую горькую. Считалось, что это приводит в тонус желудок и возбуждает аппетит.

Так вот, вопрос: отчего английская горькая называлась английской? Гугление на English bitter находит только пиво. В английских романах соответствующей эпохи никаких горьких настоек не пьют.
Seminarist

Подогретое красное вино

У Аверченко несколько раз упоминается обычай подогревать красное вино. В "Поэме о голодном человеке": "Не пивом нужно было запивать, а красным винцом, подогретым! Было там такое бургундское по три с полтиной бутылка..." В "Добрых друзьях за рамсом": " — Наоборот, — поднял голову от карт Алексей Масимыч. — Красное вино подогрей, а телятина пусть холодная. С огурчиком."

balalajkin процитировал недавно из "Войны и мира": "Морель, денщик, принес кастрюлю с теплой водой и поставил в нее бутылку красного вина."

Сейчас красное вино рекомендуют подавать скорее прохладным, ниже комнатной температуры. Интересно, зачем его подогревали? Доводилось ли кому-нибудь так пить красное вино (не глинтвейн)?
Seminarist

Полпиво

В романе Михаила Загоскина "Искуситель" два барина заходят от дождя в придорожную харчевню, и видят там, как мужики с чрезвычайным аппетитом пьют полпиво, то есть легкое пиво. Мужики так его нахваливают, что барин, не утерпев, решает попробовать.

- Ну, брат Иван, - сказал один из мужиков, поглаживая свою бороду, - вот полпиво так полпиво! Не браге чета! На-ка, Ваня, посмакуй! - прибавил он, подавая молодому детине жестяной стакан.
Иван хлебнул, зажмурил глаза, облизнулся, потом осушил разом весь стакан, крякнул и, проведя рукой от шеи до пояса, промолвил:
- Спасибо, Кондратьич!.. Ай да пиво!.. Неча сказать, не пожалели хмельку!.. Вот так маслом по сердцу!.. Ну, парень, знатно! Лучше сыченой браги!
- Слышишь, Закамский, - сказал я, - как они расхваливают свое пиво? Неужели оно в самом деле не дурно?
- А вот попробуем, - отвечал Закамский. - Эй, молодец! Бутылку полпива! Вот того самого, что пьют мужички.
Нам подали бутылку. Я налил себе стакан, хлебнул и чуть-чуть не подавился.
- Фуй, какая гадость! - сказал я. - И это пьют люди!
- Да еще похваливают, мой друг. Бедные! Вот следствие ужасного неравенства сословий: мы тешим свой прихотливый вкус шампанским, а этот добрый, рабочий народ должен пить такую мерзость!

В чем тут дело? Действительно ли в то время (середина 19 века) варили такое гадкое пиво, или господа просто не имели случая его пробовать и им не понравилось с непривычки?