Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

Seminarist

Корабль астрологов

Джеймс Мориер, автор "Хаджи-Бабы" (1824), написал в дальнейшем продолжение - "Приключения Хаджи-Бабы из Исфагана в Англии" (1828). Хотя эта книга далеко не так интересна, как первая часть, один пассаж достоин гораздо лучшего романа. В составе шахского посольства к английскому королю герой, никогда прежде не видевший моря, попадает на английский военный корабль, который кажется ему невероятно огромным. Всё удивляет его: матросы на вантах, салют из 44 орудий, безбородые лица англичан. Когда земля исчезает за горизонтом, ему представляется, что он покинул этот свет.

...Upon the day that we first lost sight of land, we discovered that the ship was filled with astrologers. At about noon many of those whom we have looked upon as mere idle young men, appeared on the deck with astrolabes in their hands and fell to observing the sun. Even boys handled this instrument of wisdom; and, according to the answers which they gave to our questions, it seems that they were perfectly satisfied that we were going right, and that the heavens were propitious to our undertaking.
Seminarist

Поразительные штуки выкидывает этимология.

Слово "торпеда" происходит от латинского torpere - цепенеть, коченеть, столбенеть, неметь. У врачей сохранилось родственное слово "торпор" - сонное оцепенение. То есть нисколько на торпеду непохоже. Однако, первоначальное значение слова torpedo - электрический скат. Если на него наступить, нога онемеет от удара током. В честь ската торпедой назвали морскую мину, сперва стационарную, а потом и самодвижущуюся.
Seminarist

Подземный пароход

В этой истории, которую я прочел на реддите, есть что-то от Корнея Чуковского. Оказывается, в 1987 году археологи-любители откопали на кукурузном поле возле Канзас-сити на глубине 14 метров пароход "Аравия", затонувший в реке Миссури 130 лет назад с грузом различных товаров: сапогов, пикулей, фарфоровых сервизов, коньяка, касторового масла, касторовых шляп, пистолетов, зонтиков и стеклянных бус для торговли с индейцами. Все эти предметы были найдены при раскопках в отличной сохранности. Консервы оказались даже съедобными. Первой находкой была одинокая резиновая галоша. Теперь всё это выставлено в специальном музее в Канзас-сити.

Кстати: вы, может быть, думали, что этот Канзас-сити находится в штате Канзас? Ничего подобного - в штате Миссури. Как-то это даже логично.
Seminarist

Рекламные ролики девяностых -

неуклюжие, кривые, как первый блин, - видимо, с непривычки, застревали в мозгах бывших советских людей намертво. Я до сих пор не могу забыть рефрен к какой-то рекламе. Что рекламировали - не помню. Где находилась фирма - не знаю. Но телефон этой фирмы оттарабаню наизусть. Девять - три - девять! - Восемь-восемь, девять-шесть! Девять - три - девять! - Восемь-восемь, девять-шесть!

И вот недавно всплыла в мозгу первая телевизионная реклама чая "Липтон".

Знак хорошего вкуса
И традиций пример -
Высший сорт чая "Липтон"
Всегда под рукой.

Знак прекрасного вкуса -
Чай "Липтон" -
Знак успеха,
Это очевидно!

"Липтон" - чай для себя
И для друзей
На работе, дома
И везде.

Чай "Липтон" -
Выбираю тебя.

Я что хочу сказать. Вот этим, как их, копирайтерам. Им не стыдно было перед заказчиком, когда они ваяли этот джингль? Перед телезрителями не стыдно? Перед несчастной фирмой "Липтон", которую они позорили на всю необъятную Россию?

Когда я пытаюсь понять, как можно было создать этот увраж - я представляю себе сцену из "Двенадцати стульев", где Бендер на пароходе рисует плакат с сеятелем. Но Бендера с парохода вытолкали в шею, а копирайтеры за свое песнопение наверняка получили безумные, по меркам тех лет, деньги, не исключено даже, что в твердой валюте.

Сейчас-то они небось остепенились, облагородились. Пользуются, благодаря многолетнему опыту, уважением коллег и легковерной публики. К чаю "Липтон" и не прикоснутся. Думают, небось, что всё давно позабыто. Так вот нет же. Помним. Не простим.
Seminarist

Казнь в английском Королевском флоте

В последней главе "Командира и штурмана" Джек Обри ожидает военно-полевого суда. Непосредственно перед ним судят некоего капеллана, о котором говорится следующее:

if half the general report of his conduct was true there was no hope for him at all.

Более подробно преступление капеллана не объясняется. Далее во время суда над Джеком говорится:

The atmosphere was austere... The last trial and the sentence had been quite shockingly painful.

и через несколько страниц:

the distant shrieking of the parson echoed up from the cockpit (he had made a determined attempt at suicide).

Так вот, что за жестокий приговор вынесли капеллану? Насколько я понимаю, военно-полевой суд не приговаривал к тюрьме или каторге. Т.е., по всей вероятности, его приговорили к смерти. Но до сего момента я был уверен, что во флоте с изысканными казнями не церемонились, а вешали на ближайшей рее. Однако смысл приведенных отрывков предполагает нечто более ужасное (иначе куда бы капеллану спешить?) Или дело вообще не в способе казни?
Seminarist

Каков поп, таков и приход

Каков приход, таков и уход.
Каков уход, таков и исход.
Каков исход, таков и левит.
Каков левит, таков и ефод.

Каков мот (или кат), таков и расход.
Каков брот, таков и бутерброд.
Каков анод, таков и катод.
Каков кэп, таков и пароход.
Каков Феб, таков и восход.
Каков топ, таков и полоп.
И т.д.
Seminarist

Есть, ваше благородие!

Вроде бы, считается, что слово "есть" (употребляемое в армии и флоте в значении "да", "слушаюсь", "понял") происходит от английского yes! и с другими английскими словами проникло в нашу армию при Петре.

Но ведь в английском флоте, если судить по литературе, никогда не говорили Yes - говорили Aye (ай), что нисколько на "есть" не похоже.
Seminarist

Фаддей Венедиктович

Как это прекрасно!

Родного дма ступив за праг,
Что вижу я? Над нашим блатом
Браздит простор коварный враг,
Сынов Аплана бья булатом.

Дохнёт - и млеко станет твраг,
Посмотрит - съёжишься от мраза.
О, сколь наш дух ему не драг!
О, сколь его поносна фраза!

Над нашим блатом стон и плач:
Ужель вовеки быть тирану?
Тесней ряды, поэтов свлачь!
Картечью пли! Крепи обрану!

Шишков, ты храбрый адмирал,
Но, сдав на гауптвахту лиру,
Нимало чести не придал
Перу своея, ни мундиру.