?

Log in

No account? Create an account

Вещи, о которых мало кто имеет верное представление

Entries by category: искусство

"А что мы скажем о том,
о чем трубят и кричат теперь все газеты? Об этом мы ничего не скажем."

Добролюбов.

И по плечу потрепетал
Seminarist
seminarist
У Мошкова выложили одноактный водевиль Каратыгина "Булочная, или Петербургский немец" (1844). Некрасов и Белинский считали его среди лучших водевилей того времени, и Государь Николай Павлович весьма одобряли. Действительно, симпатичная и забавная шутка. Во всяком случае, интересно, как хрестоматийный пример своего жанра и характерный памятник той идиллической эпохи.

В "Записках" автора (глава 15) содержится примечательная история, как его пьеса из-за полицейского произвола попала под цензурный запрет и конфискацию, но благодаря вмешательству Государя справедливость восторжествовала и необоснованный запрет был снят.

Read more...Collapse )

Есть такой рассказ Аркадия Бухова -
Seminarist
seminarist
"Карьера Берлея" (1916), про злоключения человека, которого наняли рекламировать средство от облысения. Оказывается, речь идет о реально существовавшем продукте. Реклама "Я был лысым" с портретом Берлея печаталась в том числе и в "Сатириконе".
Берлей

Вы начитались, верно, Вальтер Скотта?
Seminarist
seminarist
IMG_2757
Маркус Герартс Мл., "Портрет капитана Томаса Ли", 1594.

На портрете есть латинская надписьCollapse )

Диккенс в "Картинах Италии" пишет (о каких-то пизанских фресках):
Seminarist
seminarist
As usually happens in almost any collection of paintings, of any sort, in Italy, where there are many heads, there is, in one of them, a striking accidental likeness of Napoleon. (Как почти в любом собрании картин итальянских художников, где изображено много голов, на
одной из фресок есть лицо, обладающее редкостным сходством с Наполеоном).

То есть им на старинных картинах всегда показывался Наполеон. А нам, по грехам нашим...

Революционный клоун Виталий Лазаренко
Seminarist
seminarist
"Но сам Лазаренко не мог сразу перестроить свою работу. Он по прежнему выступает и со старыми шутками: "Знаете, для чего в зоологическом саду стоит пожарная машина? Это для слона: клизму ставить!" Не этого ждал от клоуна зритель, пришедший в цирк в дни великих событий."

Но потом он перековался, и вот итог:
"В эти же годы в Америке пользовался успехом популярный клоун Эдди Кантор. Изображая ободранного и разболтанного бродягу, он, например, появлялся на манеже в восторженном настроении оттого, что его укусила за ухо рыжая девушка. Публика гоготала. Кантора и Лазаренко даже невозможно сравнивать. Глубокая пропасть лежит между ними. Когда-то и Лазаренко был по ту сторону пропасти. Но в 1917 году он совершил свой лучший прыжок вместе с революционным народом."

(Н. Румянцева, "Виталий Лазаренко - клоун новатор", "Советский цирк", ноябрь 1960).

Искусство комментария.
Seminarist
seminarist
Константин Коровин, "Деньги" (по К. А. Коровин, "То было давно... там... в России", М.: 2010, т. 2):

"— У Караулова было ружье, из Англии выписал. Оба ствола — чок."

Примечание (Т. Е. Ермолаевой):

Оба ствола — чок — непонятно, что имеется в виду.

Дипломатия, говорят, искусство возможного. А что, скажите мне, не искусство возможного?
Seminarist
seminarist
Дипломатия, говорят, искусство возможного. А что, скажите мне, не искусство возможного?

Posted by Vitaly Ermolin on 29 Jul 2017, 20:00

from Facebook

В ватиканской Пинакотеке висит портрет кардинала Ламбертини,
Seminarist
seminarist
будущего папы Бенедикта XIV. Вот такой:


У меня один вопрос: вот этот носатый мужик с занавеской - он что делает на парадном портрете? Я честно пытался гуглить. Нашел несколько описаний портрета разной степени подробности. Узнал, что автор портрета - Джузеппе Креспи (1665 - 1747), по прозвищу Ло Спаньоло. Портрет он написал в 1740 году, чтобы повесить в Болонской семинарии, когда Просперо Ламбертини был еще кардиналом. Сделавшись Папой, Ламбертини приказал перевезти портрет в Ватикан, пририсовать папские регалии и вообще сделать вид посолиднее. Про мужика с занавеской не упоминает никто! А между тем, сохранился ранний, уменьшенный вариант портрета - и на нем тоже мужик с занавеской, и про него тоже ни на одном сайте ни слова нет. Я что, один его вижу?

Реалии: астролябия
Seminarist
seminarist
В начале "12 стульев" Бендер продает на рынке астролябию. Мне астролябия известна, как инструмент Средних веков и Ренессанса. В руках Остапа она так же уместна, как арбалет или бармы. Так вот, вопрос: это просто шутка или астролябию действительно для чего-то применяли в то время (скажем, землемеры)?

О происхождении оперного искусства
Seminarist
seminarist
Современному человеку иной раз трудно понять, какую пользу или удовольствие находили наши предки, слушая по два - по три часа пение дурно сложенных, а часто и вовсе бессмысленных куплетов под гремящий оркестр. Сейчас опера - развлечение высоколобых, забава праздных классов, вроде конного поло или векзиллологии, смысл ее потерян в веках. Но так было не всегда.

Еще двести лет назад нужда в оперном пении была самая прямая и очевидная. Разгадку нам подскажет само слово "опера". Как известно, ее исполняют в оперном театре (англ. opera theatre, фр. theatre d'opera и т. д.) Здесь "опера" - разговорное сокращение от слова "операция". И поныне в британских больницах операционную комнату называют operating theatre (или просто theatre). Театр - потому, что в старину на операцию в больнице собиралось множество зрителей - как медиков, так и посторонних. Такое же происхождение имеет, например, выражение "анатомический театр".
gross clinic
В "театре" было довольно шумно: поскольку анестезии еще не изобрели, леденящие кровь вопли пациентов разносились далеко вокруг.

Впервые с этой проблемой столкнулись цирюльники средневековья. Как известно, помимо стрижки и бритья, они издавна занимались примитивной хирургией: кровопусканием, вскрытием нарывов, удалением зубов, вправлением сломанных костей, а то и камнесечением. Много веков других хирургов Европа не имела. Так вот, цирюльник обычно практиковал на бойком месте - в палатке или лавке на базарной площади. Стоны и вопли - скверная реклама для бизнеса. Никто не знает, кто и где впервые догадался петь, чтобы заглушать крики боли и ужаса. Но к Новому времени залихватское пение цирюльников вошло в поговорку. В англоязычном мире до сих пор сохранился реликтовый музыкальный жанр - barbershop quartet.

К 17 - 18 веку, в эпоху Просвещения, хирургия давно отделилась от парикмахерского искусства, и, вслед за прочими естественными науками, двигалась вперед семимильными шагами. Хирурги (тогда говорили "операторы") вошли в моду. Лучшие и знаменитейшие из них ездили в каретах цугом и удостаивались орденов и званий. Посмотреть на работу прославленного оператора в "операционном театре" или на "анатомию" известного преступника - в анатомическом сходились уже не одни студенты и подмастерья. Художники и скульпторы, генералы и графы, светские дамы и коронованные особы толпой стояли вокруг операционных и секционных столов по всей Европе.

Тогда-то, в царство барокко, "операционное пение" достигло своего зенита. Это уже не были простодушные сельские или военные песенки в исполнении горластого подмастерья. Хирурги-виртуозы нанимали виртуозов - певцов и музыкантов. Целые хоры и оркестры должны были теперь заглушать вопли какого-нибудь несчастного лудильщика или пекаря, которому великий хирург открамсывал руку или ногу. Для них писали партии лучшие композиторы, для них шились ослепительные костюмы и строились невообразимые декорации. Примерно тогда и возникло сокращение "опера", "оперный театр". Наскучив зрелищем терзаемой плоти в партере, аристократ и его дама из своей ложи могли перевести взгляд на сцену, где какой-нибудь Дафнис волочился за Хлоей. Партером, кстати, называлось в театре то место, где происходила собственно операция.

Как известно, в середине 19 века была изобретена общая анестезия. Внезапно в операционных театрах стало тихо и заглушать стало нечего. Вскоре подоспела и асептика с антисептикой, разогнав любопытных зрителей. Оперное искусство потеряло свой изначальный raison d'etre. К счастью, и хирургия, и опера к тому времени уже прочно стояли на ногах и не нуждались в поддержке друг друга. Хирурги перенесли свою деятельность из барочных и ампирных залов прошлого столетия, великолепных, но пыльных, в чистые и светлые "операционные комнаты". В театрах освободившееся место в партере заняли зрители, правда, им пришлось довольно долго слушать оперу стоя - кресла туда догадались поставить только к концу 19 века.

Шкловский и Шварц об Аверченко
Seminarist
seminarist
Виктор Шкловский, "Эйзенштейн":

Один из журналов создал памятник Аркадию Аверченко. Назывался тот полутолстый журнал «Аргус». Редактором его был Василий Регинин.
Однажды журнал вышел с красочным, как теперь говорят, портретом Аверченко на обложке.
Аверченко на портрете был одет в соломенную шляпу. Внутри каждого номера закладка – картонка желтого цвета с прорезанным отверстием, это было похоже на поля канотье. Журнал нужно было свернуть, продеть сквозь картонку, и получалась цилиндрическая скульптура в шляпе.
Это был условный недолгий памятник.
Несколько недель стоял он на всех углах и перекрестках у газетчиков.
Аркадий Аверченко был толст, спокоен, остроумен.
Медленно вырастал, превращался не то в Лейкина, не то в Потапенко.
После Октября он эмигрировал.
Карикатура, принесенная Эйзенштейном в журнал для Аверченко, судя по тому, что мы сейчас имеем в архивах, интересна. Но Сергей Михайлович и в средней школе и в институте по рисованию получал четверки.
Аверченко, посмотрев рисунок, величественно вернул его со словами: «Так может нарисовать всякий».

Виктор Шкловский, "О Маяковском":

«Сатирикон» был странное место. Богом там был одноглазый, умеющий смешить Аверченко, человек без совести, рано научившийся хорошо жить, толстый, любящий индейку с каштанами и умеющий работать. Он уже был предприниматель.
Полный уверенности, мучил он всенародно в «Почтовом ящике» бедного телеграфиста Надькина, который присылал ему стихи все лучше и лучше.
Телеграфист – загнанный, маленький человек – был аттракционом в «Сатириконе».
Бледнолицый, одноглазый, любящий индейку с каштанами Аверченко притворялся, что ему мешает полиция. Он изображал даже, как сам «Сатирикон», нечто вроде отъевшегося на сдобных булках сатира или фавна, грызет красные карандаши цензуры и не может прорваться,
Фавн, объевшийся булками, если бы он сломал карандаши, побежал бы очень недалеко. (...)
Одноглазый Аверченко Маяковского ненавидел. Аверченко уже был сам владельцем журнала «Новый сатирикон».
У него уже были памятники – маленькие, переносные. Для памятника использовался журнал «Аргус». На обложке было напечатано широкое лицо Аверченко и тулья соломенной шляпы. В номер вкладывался кусочек картона в форме полей канотье. Номер сгибался, поля надевались сверху, и цилиндрический памятник, бумажный памятник Аверченко, стоял на каждом углу, у каждого газетчика.
Саша Черный уехал за границу.
В «Сатириконе» были Радаков, Потемкин, и вообще «Сатирикон» – это не только Аверченко. И в то же время у лучших сатириконцев была своя логика – надо сделать из этого талантливого человека Маяковского дело, над его стихами смеются, следовательно, можно делать юмористические стихи.

Евгений Шварц, "Превратности судьбы" (из дневников):

Пришел свежий номер «Сатирикона».

14 декабря
Сначала я рассматривал только рисунки — Реми, Радакова, стилизованных маркиз и маркизов под стилизованными подстриженными деревьями у беседок и павильонов, подписанные Мисс. А затем принимался за чтение. Рассказы Аверченко, Ландау, позже — Аркадия Бухова. Отдел вырезок под названием, помнится, «Перья из хвоста». Рассказы, подписанные: «Фома Опискин», «Оль Д’ор». И так далее, вплоть до почтового ящика. Забыл еще Тэффи, которая печаталась еще и в «Русском слове». Она и Аверченко нравились мне необыкновенно. И не мне одному. В особенности — Аверченко. Он в календаре «Товарищ»[113] числился у многих в любимых писателях. Его скептический, в меру цинический, в меру сентиментальный, в меру грамотный дух легко заражал и увлекал гораздо больший слой читателей, чем это можно было предположить. Саша Черный первые и лучшие свои стихи печатал в «Сатириконе», чем тоже усиливал влияние журнала. «В меру грамотный»… «дух» — нельзя сказать. Я хотел сказать, что он, Аверченко, как редактор схватил внешнее в современном искусстве.

15 декабря
Это был дендизм, уверенность неведомо в чем, вера в то, что никто ни во что не верит.

Странно это. Шварц писал в сороковые годы, в войну, Шкловский - в семидесятые. Такое ощущение, что у обоих к Аверченко какое-то разочарование, будто они ждали от него чего-то, чего он им не дал. Вот Шкловский азартно рисует Аверченко ничтожеством - какой в этом смысл через полвека после смерти? Ведь не было (в то время) и разговора о том, что Аверченко, мол, великий писатель. С кем или с чем он воюет?

"Микадо" в России
Seminarist
seminarist
Оказывается. в 1887 году (через два года после английской премьеры) "Микадо" "Джильберта и Сюлливана" поставили в Москве силами полулюбительского "Алексеевского кружка". Главного героя - Нанки-Пу - играл молодой Станиславский, декорации писал молодой Константин Коровин.
Микадо
Вот отрывок из воспоминаний Станиславского:

Read more...Collapse )
Кто видел отличный фильм о первой английской постановке "Микадо" - Topsy-Turvy (1999) - тому всё это покажется знакомым. Судя по всему, среди "алексеевцев" были люди, знакомые с оригинальной постановкой

Малоизвестные страницы истории русского искусства
Seminarist
seminarist
Певец Фёдор Иванович Шаляпин (1873 - 1938) очень любил играть на рояле. За это писатель Александр Иванович Куприн (1870 - 1938) 12 (26) мая 1911 года намазал ему клавиши супер-клеем. Так познакомились Александр Иванович Куприн и Фёдор Иванович Шаляпин.Куприн и Шаляпин

Украдено у humus, потому что у него всё равно еще много.

Айвазовский
Seminarist
seminarist
Стал читать Лейкина. Совершенно очевидно, что Аверченко подражал ему в языке - купцы у него всегда и неизменно говорят "по Лейкину". Но и язык Зощенко, кажется, частью оттуда.

Вот прелестная миниатюра 1887 года:

АЙВАЗОВСКИЙ

(Сценка)

Черный купец сидел до одну сторону стола около чайного прибора и пощелкивал щипчиками, дробя куски сахару на более мелкие части. Рыжий купец помещался по другую сторону стола и просматривал газету, вздетую на палку.
-- Ну, что Кобургский? -- спросил черный купец рыжего.
-- Да ничего сегодня про него не пишут. Второй день уж не пишут. Надо полагать, уж не отменили его. Да и пора. Надоел. Ну что ему мотаться в политическом гарнизоне. Побаловал, да и будет.
-- Да нешто это можно, обы отменить?
-- Отчего же? Бисмарк все может. Погоди, вот конгресс всех нот будет, так и совсем запретят. Из-за чего Бисмарк с Кальноки шушукались-то? Все из-за этого. "Надо, говорят, нам нашего молодца посократить. Достаточно ему мозолить глаза". Довольно. Уж ежели залез, то сиди и пей себе пиво с букивротами, а действовать не смей. Немец немца завсегда послушает.
-- Чего ему! Он теперь при генеральском мундире и при шпорах.
-- А вот конгресс нот порешит, так и шпоры спилят.
-- Уж хоть бы решали скорей. Куда его решат?
-- Да куда решить? Решат, я думаю, в Калугу. Этих всех в Калугу решают. Туда и Шамиль решен был. Баттенберга тоже в Калугу везли, да сбежал он с дороги.
Рыжий купец опять углубился в чтение.
-- Пей чай-то. Чего тут? Остынет. Вон я кусочков сахару нащипал,-- сказал черный купец.
-- А вот сейчас, только про Айвазовского юбилей дочту. Юбилей ему устраивают,-- отвечал рыжий купец.
-- Какой это Айвазовский? Чем он торгует?
-- Живописец он, картины водяные пишет.Read more...Collapse )
102ayvaz_sredy_voln5

Узнал фольклорный способ измерения артериального давления:
Seminarist
seminarist
На внутреннюю сторону левого предплечья укладывают школьную линейку. В правой руке держат нитку с подвешенным к ней золотым кольцом и ведут ее вдоль линейки. Кольцо будет колебаться на цифрах, соответствующих систолическому и диастолическому давлению (сантиметры, понятно, надо умножать на десять). По другой версии, оно будет колебаться, пока его ведут между этими цифрами. В некоторых случаях советуют поместить ноль в точке пульса на запястье.

Вот интересно, всякие там филологи, фольклористы, социологи -
Seminarist
seminarist
изучают истории Грубаса на анекдот.ру (он и в ЖЖ есть, тысячник)? Пишут по ним статьи и диссертации? И если нет, то почему они этого не делают?

Рекламный слоган для портретного живописца
Seminarist
seminarist
Приносите вашу рожу:
Я её облагорожу.

Искусство выбирать подарки
Seminarist
seminarist
В книге "Хороший тон" (ч. III, гл. III, п.3) говорится: "Сестре, любящей музыку, брат доставит истинное удовольствие, если подарит ей прекрасный музыкальный альбом; точно также сестра сделает вполне приятный подарок брату, подарив ему в день его ангела хорошенький альбом для рисования, или ящик хороших красок, если она знает, что брат любит живопись и сам занимается ею...

Для юноши, любящего литературу и мечтающего завести свою домашнюю библиотеку, прекрасным, вполне способным вызвать в нем живейшую радость подарком, может служить ряд красиво переплетенных томов полного собрания сочинений одного или нескольких наиболее известных авторов. Точно также для юноши, которому нравится играть на скрыпке и который занимается ею, более нежели приятно будет получить в подарок недурную скрыпку, а для юноши-студента, посещающего медицинские курсы, не менее радости доставит хорошей системы микроскоп."

Это правило уже который век переходит из книги в книгу, из поколения в поколение: дари то, чем одариваемый увлекается. В то же время минутного размышления достаточно, чтобы понять, какая это ерунда.

Допустим, я хочу сделать подарок страстному рыболову. Сам я рыбы никогда не ловил, но как не порадовать родного человека: я трачу массу времени, сил и денег и в день "имянин" торжественно подношу ему дорогой фирменный прибамбас. Каковы шансы, что прибамбас окажется ему абсолютно не нужен? Или нужен, но у него таких уже два? Или что вместо качественной, надежной снасти я втридорога купил блестящую фигню? То же - с подарками коллекционерам. Некто собирает антикварные табакерки. Нужна ему еще одна? Конечно. Возьмусь я угадать, какая ему понравится? Ни за что. Или, скажем, я иду на юбилей к любителю живописи. Неужели я в здравом уме подарю ему картину?

Куда проще и надежнее дарить такие вещи, в которых хорошо разбираешься сам. Даже если подарок не нужен - по крайней мере, ясно, что это хорошая, качественная вещь. А там, глядишь, и пригодится.

Ну, или пусть вишлист составляют...

Загадка
Seminarist
seminarist
Не так давно я видел в музее картину неизвестного старого мастера:

Так вот, вопрос: как она называется?

Подсказка: сюжет широко известный и многократно изображенный живописцами.

UPD: правильный ответ практически мгновенно нашёл detpixto.

Это "Исцеление расслабленного"! Голландская работа.

"Встань, возьми постель твою, и иди в дом твой"!

Фотошоп
Seminarist
seminarist

Перов, Василий Григорьевич
Чаепитие в Мытищах, близ Москвы. 1862. ГТГ
Холст, масло. 43,5 х 37,3
Государственная Третьяковская галерея, Москва
В начале 60-х годов Перов создал ряд обличительных жанровых картин: «Проповедь на селе», «Сельский крестный ход на пасхе», «Чаепитие в Мытищах». Художник заостряет социальные характеристики персонажей вплоть до гротеска, дабы воочию указать на конкретных носителей общественного зла – церковников.

Сюжетом «Чаепития», так же, как и «Сельского крестного хода», послужили действительные происшествия, которые Перов наблюдал во время путешествия по окрестностям Москвы. Подобное чаепитие происходило у него на глазах, когда он ходил к Троице-Сергиевом лавре. Он видел и самодовольно-равнодушного монаха, и робкого послушника, которых потом изобразил на своей картине. Единственно, что он присочинил – старого воина калеку с оборванным мальчиком, которых прогоняет молодая служанка.

(Российский общеобразовательный портал http://www.school.edu.ru)

Раскрашенные статуи
Seminarist
seminarist
Раскрашивают древнегреческие статуи. Получается разлюли-малина. Люди смотрят и делают какие-то далеко идущие выводы. Мол, нам белая статуя кажется красивой, а раскрашенная - некрасивой, потому что это у нас такой предрассудок, а у греков было наоборот.

Однако надо помнить, что ваял статую великий скульптор. Белая она такая, какой вышла из-под его резца. А вот раскрашивал её для нас - и вовсе не художник, а ученый при помощи компьютера и микрочастиц сохранившейся краски. Т.е. где сохранилась частица красного, он красным покрасит, где синего - синим. Представьте, что таким образом восстанавливают какую-нибудь Джоконду. Это же как по клеточкам рисовать - тоже довольно кисло получится.

Однажды Папа Бенедикт
Seminarist
seminarist
искал художника, чтобы расписать собор Св. Петра. Он послал к лучшим живописцам за образцами их работы. Когда пришли к Джотто, тот взял кисть и начертил на бумаге одним движением руки идеальную окружность. Джотто выиграл конкурс.

Через положенный срок Папа явился принимать заказ. Стянули рогожи, сняли леса - и Бенедикт увидел, что весь собор сверху донизу раскрашен в идеально круглый горошек.

В третий раз посетил музей Сальвадора Дали
Seminarist
seminarist
В третий раз экскурсовод объяснял мне, что это символизирует то, а то символизирует сё.

И в третий раз я с привычной тоской недоумевал: ну хорошо, А символизирует Б. А зачем оно это делает?

По залам ходят любители искусства, восхищаются виртуозными оптическими иллюзиями: вот так посмотришь - две Венеры, вот эдак - лицо тореадора, снял очки - видишь портрет Линкольна, надел очки - голая Гала в окно смотрит. Сразу вспоминаешь загоскинского ценителя живописи: "Славная картина; огромная, братец, во весь простенок. Представляет какое-то народное сходбище - фигур до тридцати будет. Особенно, братец, понравилась мне одна фигура: откуда ни зайди, она все на тебя смотрит, - удивительно!"

Механика
Seminarist
seminarist
Кажется, я понял, чем так цепляет несчастный Альберт Шилин. Мало ли, на самом деле, субъектов, иже не познаша десницы своея от шуйцы? Мало ли из них пишет исторические романы? Но здесь не то.

Я разгадал его любимый, коронный художественный прием. У любого писателя время от времени встречается что-то вроде "ноги сами принесли его туда", "его рука легла на её высокую, волнующуюся грудь" и т.д. Но у Шилина этот троп (это ведь троп?) используется с таким усердием, что все эти органы ведут автономное существование.

Вот русский богатырь: Кудряшки бороды запрокинул выше тонко вырезанных ноздрей... сон соскочил с лавки вместе с кулаком на каменную глину пола. Поставил разлапистые ноги на прохладную гладь. Льняной волос волной опрокинулся на лик... Иона подобрал волос... Когда он поднимается на гору, родной посад оказывается не под ним, а непременно под его лаптями.

Вот сбитенщик: Уронив одно плечо ниже другого, торговец обрадовался редкому покупателю.

Вот толпа: очутился посередь густой толпы, многие лица коей выставили любопытно бороденки... Но Иоська уже сам указывал очами куда надобно воротить нос.

Вот молится престарелый архимандрит: Старец Феодосий клал сметану бороды на пол, не выпуская из прозрачных перст однорогий посох. Только успевает падать тяжелого серебра нагрудный крест на подол шелковой широкой рясы да опять вскакивать на впалую грудь. (Иона в это время клонит лоб вровень с подбородком).

Впечатление здесь такое, как от рисунков шизофреника с расстройством абстрактного мышления: там тоже куски тел гуляют сами по себе или произвольно заменяются на механические детали; для несчастного целое в буквальном смысле не более чем совокупность частей, причем совокупность произвольная.

Из таких авторов, как Шилин, надо собирать хрестоматии для Литературного Института: будущие писатели наглядно поймут, что бывает при злоупотреблении тем или иным художественным приемом.

Киноразочарование года (трёх лет, если быть точным):
Seminarist
seminarist
The Call of Cthulhu, 2005
http://www.imdb.com/title/tt0478988/

Я-то думал, действительно возрождение немого триллера в немецком духе. А там - ну, попытались сделать именно это, но получилась художественная самодеятельность. Примерно так же похоже на настоящие фильмы того времени, как натюрморт с базара похож на голландцев из Эрмитажа. И виноград, и фужеры, и плюшевая скатерть, и кьянти в оплётке - всё на месте, но чего-то не хватает.

Помимо всего прочего - для немого фильма в нём слишком много говорят.

Для памяти: Главсметана
Seminarist
seminarist
"Главсметана"
сатирические куплеты
Я.Грей
(из репертуара Шурова и Рыкунина. Конец 1940х гг)

Касьян Жучков
Возглавлял контору "Главсметана".
Он был суров,
Наводил порядок неустанно.
Укреплял он дисциплину рьяно -
А контора... Read more...Collapse )

"Падение Дома Ашеров", Жан Эпштейн, 1928
Seminarist
seminarist
http://www.imdb.com/title/tt0018770/

Фильм, состоящий из одной атмосферы. Но атмосферы много. Поскольку действие течёт нарочито медленно, внимание отвлекается и в голову лезут посторонние мысли. Например: Родерик Ашер пишет портрет своей жены. Чем дальше, тем более живым становится портрет, и тем больше слабеет и тощает жена. В конце концов портрет выходит как живой, а жена умирает. Ну что бы ему не переквалифицироваться в визажисты?

Кончается фильм, к моему бесконечному изумлению, тем, что Родерик Ашер и его восставшая из гроба жена спасаются из обрушившегося дома. Ну и что они будут делать? Поедут в мотель?

На самом деле понравилось. Доктор так мил. Вот таким доктором я и сам хотел бы когда-нибудь стать.

Скульптура "Тоскующий содомит" (с) И.Ильф
Seminarist
seminarist
Скульптура "Токующий содомит" и "Кукующий содомит" (кукующий в одиночестве, вероятно) - парные.
Скульптура "Атакующий содомит".
Скульптура "Тасующий содомит" и "Пасующий содомит". (парные)
Скульптура "Тостующий содомит"
Скульптура "Таскающийся семит" (вероятно, Вечный Жид). Или "Раскаявшийся семит".
Скульптура "Растущий антисемит"...

Кто желает научиться искусству
Seminarist
seminarist
английского каламбура, пусть прочтет собрание стихотворений Томаса Гуда (Thomas Hood). Желание сразу пропадёт :)

Имение Ринглинга в Сарасоте:
Seminarist
seminarist
Ринглинг был цирковой магнат, владелец сети передвижных цирков, и один из самых богатых людей Америки. В Сарасоте он построил себе, а больше - своей жене, сказочный дворец. Дворец поражает избыточной, купеческой роскошью, характерной для "позолоченного века". Как у графа Звенигородцева из рассказа Аверченко, у Ринглинга в доме всё было с инкрустациями. То, что не с инкрустациями - позолочено. Узорчатые итальянские изразцы и разноцветная терракота снаружи, пестрые цветные стёкла, кресла эпохи Возрождения, камины, перевезенные целиком с итальянских вилл, унитазы с крышками из цветного мрамора...

Но меня поразило не это. Самое удивительное в этом дворце - обои в спальне миссис Ринглинг. Неброские такие, зеленые обои в полосочку. Узор самый простой: полосочка светло-зеленая,
полосочка тёмно-зеленая, а посередине - коричневая. Эти обои художник, делавший настенные и потолочные росписи, нарисовал вручную. На холсте. И холстом оклеил стены.

Рядом - художественный музей. Кто мог думать, что в провинциальнейшей Флориде можно найти такую сокровищницу? За полтора часа обошел четыре зала. Осталось еще около 20. Тоже Ринглинг. Собрал и завещал штату Флорида. Как и особняк. И цирковой музей.