Виталий Е. Ермолин, студент холодных вод (seminarist) wrote,
Виталий Е. Ермолин, студент холодных вод
seminarist

Category:

Как по-вашему, который из двух переводов лучше?

P. G. Wodehouse, "Right Ho, Jeeves", 1934, chapter 20

"Hot dog! You ask me what is it? Listen. Make some attention a little. Me, I have hit the hay, but I do not sleep so good, and presently I wake and up I look, and there is one who make faces against me through the dashed window. Is that a pretty affair? Is that convenient? If you think I like it, you jolly well mistake yourself. I am so mad as a wet hen. And why not? I am somebody, isn't it? This is a bedroom, what-what, not a house for some apes? Then for what do blighters sit on my window so cool as a few cucumbers, making some faces?"


"Quite," I said. Dashed reasonable, was my verdict.

He threw another look up at Gussie, and did Exercise 2—the one where you clutch the moustache, give it a tug and then start catching flies.

"Wait yet a little. I am not finish. I say I see this type on my window, making a few faces. But what then? Does he buzz off when I shout a cry, and leave me peaceable? Not on your life. He remain planted there, not giving any damns, and sit regarding me like a cat watching a duck. He make faces against me and again he make faces against me, and the more I command that he should get to hell out of here, the more he do not get to hell out of here. He cry something towards me, and I demand what is his desire, but he do not explain. Oh, no, that arrives never. He does but shrug his head. What damn silliness! Is this amusing for me? You think I like it? I am not content with such folly. I think the poor mutt's loony. Je me fiche de ce type infect. C'est idiot de faire comme ça l'oiseau.... Allez-vous-en, louffier.... Tell the boob to go away. He is mad as some March hatters."

I must say I thought he was making out a jolly good case, and evidently Aunt Dahlia felt the same. She laid a quivering hand on his shoulder.

"I will, Monsieur Anatole, I will," she said, and I couldn't have believed that robust voice capable of sinking to such an absolute coo. More like a turtle dove calling to its mate than anything else. "It's quite all right."

She had said the wrong thing. He did Exercise 3.

"All right? Nom d'un nom d'un nom! The hell you say it's all right! Of what use to pull stuff like that? Wait one half-moment. Not yet quite so quick, my old sport. It is by no means all right. See yet again a little. It is some very different dishes of fish. I can take a few smooths with a rough, it is true, but I do not find it agreeable when one play larks against me on my windows. That cannot do. A nice thing, no. I am a serious man. I do not wish a few larks on my windows. I enjoy larks on my windows worse as any. It is very little all right. If such rannygazoo is to arrive, I do not remain any longer in this house no more. I buzz off and do not stay planted."

Перевод М. И. Гилинского, "Полный порядок, Дживз", 1996:

— Редиска! Ты спрашиваешь, в чём дело? Послушай. Имей внимание. Я завалился как резаный, но сплю не очень чтобы очень, а потом просыпаюсь и смотрю как пень, а там на меня корчат рожи сквозь прах окно его побери. И это называется любовь? Для блага удобства? Если вы думаете, я воспылал страстью, вы ошибаетесь как чёрт-те что. Я взбешён, как мокрая курица. Что тут такого? Я вам не какой-нибудь фунт изюма, понятно вам или нет? Это спальня, что, что, или обезьянник? Значит, придуркам можно сидеть на моём окне как сельдям в бочке и корчить мне рожи?

— Точно, — с одобрением сказал я. По-моему, он говорил очень разумно и был прав на все сто.

Гений кухни бросил на Гусика ещё один взгляд и сделал второе упражнение из волевой гимнастики: изо всех сил дёрнул себя за усы и затрясся всем телом.

— Не торопитесь минутку-другую. Я не кончил ещё и в помине. Я говорю, этот тип на моём окне корчит рожи. А дальше-то что? Может, он извините-подвиньтесь, когда я кричу, и оставляет меня спокойно лежать в конце концов? В жизни не подумаете. Он продолжает торчать как укушенный, и плевать ему на меня мёртвой хваткой. Корчит мне рожи и корчит мне рожи, а когда я велю убраться к чертям собачьим, он не убирается к чертям собачьим. Он говорит и говорит, а я спрашиваю, что надо, а он не объясняет. О нет, он не объясняет выше крыши и трясёт головой как утопленник. Он кретин, которого не пройти? Или это клоун гороховый? Вы думаете, я хохочу и падаю? Мне такая глупость не к лицу, а этот сумасшедший землю носом роет. Je me fiche de ce type infect. C`est idiot de faire comme ca l`oiseau: Allez-vous-en`louffier: Отправьте придурка взять ноги в руки. Он сумасшедший, как мартовский заяц.

Я считаю, он блестяще изложил суть дела, и, видимо, тётя Делия придерживалась того же мнения. Она положила дрожащую руку ему на плечо.

— Обязательно, месье Анатоль, обязательно, — сказала она, и я никогда бы не подумал, что голос моей тёти Делии может измениться настолько, что будет напоминать нежное воркование голубки. — Не волнуйтесь. Успокойтесь. Всё хорошо.
Тут она допустила промашку. Анатоль продемонстрировал нам третье упражнение волевой гимнастики.

— Всё хорошо? Nom d`un nom d`un nom! Чёрт мне брат, а не всё хорошо! Какой толк пускать пыль в глаза? Не торопись, милашка. Не всё хорошо, что кончается. Думаешь, поживём увидим своя рубашка ближе к телу? Номер не пройдёт совать нос в грязное бельё. Я терпелив, терпелив, что мне лгать, но моему нраву не по душе, когда терпению приходит конец. Разве мне надо, чтоб по моим окнам ползали как мухи? Так не пойдёт. Приятного мало. Я человек серьёзный. Мне ни к чему мухи на окнах. Хуже не бывает. Я не потерплю этот зверинец псу под хвост. Года не пройдёт, я не останусь в этом доме ни одной минуты. Уйду отсюда как пить дать, чтоб мне провалиться. Пускать корни, где меня не ценят, нашли дурака.

Перевод И. В. Шевченко, "Ваша взяла, Дживс", 2001:

– Браво! Вы спрашиваете, что это? Слушайте. Имейте немного внимания. Я ложился на боковую, но я не спал хорошо и сейчас пробудился, в окно смотрел, а через окно, черт побери, он строит гримасы на меня. Разве так хорошо? Разве так удобно? Если вы думаете, мне нравится, вы сильно заблуждаете себя. Я взбесился, как мокрая курица. Разве нет? Я не какой-нибудь! Это спальня или что? Или дом для обезьян? Зачем эти негодники так нахально, как огурцы, на мой окно садятся и корчат гримасы?

– Справедливо, – сказал я. – По-моему, он совершенно прав.
Анатоль сверкнул глазом на Гасси и проделал экзерсис номер два, состоящий в том, что вы хватаете себя за ус, дергаете, а затем принимаетесь ловить мух.

– Однако немного ждите. Я не собираюсь закончить. Говорю, вижу этот тип в окошке, который строит несколько рож. Но что затем? Разве он удаляется, когда я испускаю крик, и оставляет меня миролюбивым? Нет, никогда в жизни. Он остается, населенный здесь, плевать с высокого дерева, сидит и смотрит на меня, как кот в сметане. Он делает гримасы против меня и опять делает гримасы против меня, и я сильно приказывал ему идти к черту, а он совсем не идет к черту отсюда. Он кричит и кричит мне, а я требую узнать, что он желает, но он не объяснял. О нет, это не наступает никогда на свете. Он только и знает пожимать своей головой. Какая чертова глупость! Думаете, это для меня забава? Думаете, я это обожаю? Я недоволен совсем этим глупым выходком. Я думаю, этот глупый дурак сильно помешанный. Je me fiche de ce type infect. C'est idiot de faire comme зa l'oiseau… Allez-vous-en, louffier… [36] Велите этому глупому дураку идти вон прочь. Он совсем полоумный, как мартовский кошка.

Должен сказать, Анатоль прекрасно изложил суть вопроса, и тетя Далия, кажется, вполне разделяла мою точку зрения. Она положила дрожащую руку ему на плечо.
– Велю, непременно велю, месье Анатоль, незамедлительно велю, – сказала тетя Далия, и я не поверил своим ушам – ее трубный голос звучал, как нежное голубиное воркование. Не тетя Далия, а горлица, зовущая своего голубка. – Теперь все будет хорошо.
Увы, тетушка совершила ошибку. Анатоль выполнил экзерсис номер три.

– Хорошо?! Nom d'un nom d'un nom! [37] Какой черт вы говоришь «все хорошо»! Разве польза тянуть резину, пока горячо? Ждате одну половину момента. Совершенно не так быстро, мой славный малый. Никоим образом ни дать ни взять хорошо все. Однако снова повидайте в окно немного. Видите, это есть ужасные рыбные блюда на моем окошке. Но я не таков, я еду-еду – не пищу, а наеду – освищу. Это чистая правда, я не нахожу приятно, когда в мое окно корчат рыбные блюда против меня. Нельзя это делать. Неприятно, нет. Я серьезный человек. Я не желаю смотреть шутки в моем окне. Лучше горькая редька, чем эти шутки. Совсем мало хорошего. Если этот рыбный витрин продолжается, я не остаюсь в доме больше навек. Быстро убегаю и никогда не поселяюсь.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments