?

Log in

No account? Create an account

Вещи, о которых мало кто имеет верное представление

Seminarist
Виталий Е. Ермолин, студент холодных вод seminarist
Previous Entry Share Next Entry
Hate crime. Hate speech.
Допустим, Иван ненавидит брюнетов. Завидев брюнета Петра, он бросается на него с кулаками и начинает избивать, крича: сдохни, проклятый брюнет!

Другой случай: на Петра набросился с кулаками Сидор. К брюнетам Сидор, в общем, равнодушен, и Петра стал бить по причинам не расовым, а личным. Однако, желая уязвить противника больнее, он также кричит: сдохни, проклятый брюнет!

Ясно, что за цвет волос Петра Сидор ухватился потому, что он попался ему под руку, как ухватился бы - буквально - за самые волосы. Если бы Петр был не брюнетом, а блондином, возможно, Сидор кричал бы "Сдохни, проклятый блондин" - в отличие от Ивана, который не обратил бы на Петра-блондина никакого внимания.

Если я правильно понимаю, hate считается отягчающим обстоятельством. Ясно, что закон не погладит по головке ни Ивана, ни Сидора, но вменит ли он обоим hate crime?

Особый интерес представляет случай, когда Сидор тоже брюнет.

Брюнетом человек является от рождения, именно поэтому ненависть к брюнетам - отягчающее обстоятельство. А вот например болельщиком того или иного футбольного клуба человек, теоретически, является по своему свободному выбору. Следовательно, если нападавший кричит "сдохни, проклятый ...", где под точками следует понимать любое прозвище болельщиков клуба, сколь угодно обидное, то это отягчающим обстоятельством признано быть не может. Кстати, по совершенно случайному совпадению, болельщиков моего английского футбольного клуба часто называют Yids.

Также интересно, является ли отягчающим обстоятельством ненависть к людям, любящим жареный лук. Видимо, если докажут, что отвращение к луку - врождённое, такая ненависть должна стать облегчающим обстоятельством. А если докажут, что врождённой является любовь к луку у их жертв, то ненависть станет отягчающей. А если и то, и другое, то я уж и не знаю.

Далее, если брюнет - эвфемизм и модель для всех других расовых отличий, то болельщик - для национально-патриотических, а любитель лука - для кулинарных, в том числе и вегетарианско-каннибальских.

А что это за клуб, позвольте узнать? Надеюсь, не тот, о котором я подумал.

Спасибо, весьма интересно.

вы пытаетесь применить логику там, где действуют правила политкорректности. это как бы пытаться играть в шахматы с напёрсточником.

Как раз в таких случаях и полезно вытаскивать логику действующихправил (политкорректности или чего там ещё) на свет Божий, разве нет?

логика политкорректности давно известна: это Dutch Geld.

Это слишком общо. Примерно как "все врут". Ничего не даёт для конкретных случаев.

Думаю, результат во многом зависит от того, считает ли Сидор (ну хотя бы в глубине души) "брюнетство" оскорблением. Обычно исходят из того, что да, считает: иначе бы кричал "сдохни проклятый голубоглазый" или там просто "сдохни, Петр". То есть Сидор лично против брюнетов может ничего не имеет, у него друзья брюнеты есть - но считает, что указание на брюнетство Петра как-то дополнительно уязвит.
А поскольку (и если) общество считает необходимым бороться с предрассудком о врожденной гадостности брюнетов, то оно дополнительно за проявление предрассудков наказывает.

Безусловно.

В Мельбурне года три назад гопники напали на двух евреев, приняв их за двух арабов. Кричали "проклятые мусульмане", так что евреи были вынуждены спрятаться в магазине и держать двери.

Гопников уличили в антисемитизме, однако.

Да, а если у Петра волосы крашеные?

Думаю, это неважно. С точки зрения Ивана Петр был брюнетом, и Иван бил его, как такового.

Все зависит от личной причины Сидора. Если причина - не выплаченный Петром долг, то hate crime фигурировать не будет. Если Петр пойман на краже, тоже нет. Hate crime появляется в обвинении именно в отсутствии достаточных личных причин.

С точки зрения полисмена, прибежавшего на вопли избиваемого Петра, да и с точки зрения самого Петра, разницы между двумя случаями на поверхности немного. Некто набросился на Петра с кулаками, крича "Сдохни, проклятый брюнет!" При этом Иван стал бить Петра потому, что пришел к мнению, что брюнетов вообще надо бить, а тут ему Петр и попался; Сидору же не понравилось, как на Петра смотрела Акулина. Так вот, вопрос: сочтет ли закон оба избиения hate crime, или у Сидора есть шанс доказать, что в его случае не было этого отягчающего обстоятельства?

предположу что определение hate crime таково, что оно легко доказывается или опровергается. тк на поверхности разница не наблюдается, а внутренние мотивы недоказуемы то и по закону случаи должны трактоваться одинаково. ну а по справедливости... "справедливости не существует, есть закон и милосердие"

Однако, желая уязвить противника больнее, он также кричит: сдохни, проклятый брюнет!

Угу, вот этот момент, который казалось бы очевиден любому кто хоть раз участвовал в каких-то ссорах, почему-то редко обсуждается. Когда двое ссорятся, они в качестве оскорбления могут выкрикивать абсолютно любой признак оппонента с добавлением уничижительного определения. Главное - уязвить его, или хотя бы попытаться это сделать. Расистами, антисемитами, националистами и шовинистами они могут быть при этом быть, а могут и не быть. При этом чем более табуировано высказывание, чем очевидно сильнее его оскорбительный эффект.