Виталий Е. Ермолин, студент холодных вод (seminarist) wrote,
Виталий Е. Ермолин, студент холодных вод
seminarist

Category:
  • Music:

Аркадий Аверченко. Под сводом законов.

Политические фельетоны – не самое лучшее у Аверченко. Но вот именно этот я вспоминаю в последние годы так часто, что надо бы его опубликовать, чтобы потом ссылаться. А то в сети нет. Всегда когда умные, просвещенные, добросовестные русские лоялисты начинают критиковать власть – не могу не вспомнить Кадета и Незнакомца.

Под сводом законов

Во-первых, этот рассказ не заключает в себе ничего такого, что принято называть «внутренней политикой». Первое его несомненное достоинство.
Во-вторых, хотя главное действующее лицо в рассказе и партийный человек – кадет, тем не менее его убеждения не имеют никакого отношения к тому, что с ним случилось. Рассказанное ниже могло произойти со всяким другим человеком. С адвокатом, профессором, живописцем – мало ли с кем. Таким образом, рассказ не тенденциозен. Второе его ясное, бесспорное достоинство.
В-третьих, я слишком ленив для того, чтобы самому сочинить такой прекрасный интересный рассказ. Передаю его со слов одного веселого человека, который куда-то вчера уехал. Не знаю – куда. Поэтому, если бы даже кто и пришел в восторг от рассказа, пусть он не разыскивает автора, не шлет ему благодарственных телеграмм. Автора нет. Случай такой был. Это третье его несомненное, ясное даже для лиц, обделенных мозгами, достоинство.
Так-то-с.
***
Кадет жил на даче. Пошел он раз в лес собирать грибы и заблудился. Такая досада.
Начало уже темнеть, когда он усталый, разочарованный в жизни набрел на какое-то дерево, под которым спал человек.
Кадет деликатно дернул его за пиджак и сказал:
- Вот удача! Не можете ли, милостивый государь, указать мне дорогу из этой проклятой трущобы?
Спавший человек проснулся.
- Доро-огу? А который час?
- Да семь.
- Дай-ка мне свои часы...
- Извольте. Вы, вероятно, хотите собственными глазами убедиться в том, о чем я сейчас вам сообщаю на словах? Извольте видеть – семь часов.
Незнакомец взял часы и дернул их к себе так сильно, что цепочка лопнула.
- Осторожнее, - мягко заметил кадет. – Вы, вероятно, насколько я догадываюсь, не расчитали движения, которое хотели сделать с целью приблизить часы к своим глазам?
- Эк тебя разворачивает... Просто взял у тебя часы – вот и все.
Кадет задумался.
- Виноват... Я не могу себе точно уяснить, каким юридическим термином можно охарактеризовать акт перехода моего имущества (в данном случае – часов) в ваше пользование? Это не есть акт дарения, потому что для такого акта требуется прежде всего наличность воли и согласие дарителя. Нельзя назвать также это и куплей-продажей, ибо в таком случае кроме согласия владельца последний имеет также право на получение эквивалента, иными словами – стоимости запроданной вещи, выраженной в конкретных денежных знаках.
- Держи карман шире, - пробормотал незнакомец.
Кадет отвернул борт сюртука, оттопырил двумя пальцами карман и доверчиво сказал:
- Держу.
- Те-те-те... Что это у тебя там? Бумажник? А позвольте...
- Мне непонятно, - после некоторого раздумья сказал кадет, - зачем вы взяли мой бумажник с деньгами? Как и в первом случае, я не усматриваю здесь признаков дарения, а тем более купли-продажи, ибо денежные знаки, как имеющие абсолютную ценность, не могут служить продажным товаром. Если же рассматривать происшедший казус как обыкновенное взятие ценностей на хранение...
- Надоел ты мне хуже горькой редьки, - нетерпеливо сказал неизвестный. – Просто я у тебя отнял бумажник и часы! Вот и все.
Кадет изумился.
- От-ня-ли? Но... позвольте... Ведь это незакономерный насильственный акт! Таким образом, выходит, что вы присвоили себе чужую собственность. Это несправедливо. Это было бы все равно, что я отнял бы вашу шапку. Вы имели бы полное право тогда заметить мне: «Во-первых, шапка эта не твоя. Я тебе ее не дарил и сам ощущал в ней нужду, как в обычной защите от зноя и непогоды». Видите, что бы вы имели право сказать, если бы я отнял у вас шапку.
- Попробуй! Я тебе дам такого леща, что на карачках полезешь.
- Леща? Простого леща? Но разве он, по своей стоимости, как скоропортящийся пищевой продукт, может служить компенсацией того материального ущерба, который терплю я, лишившись часов и бумажника?
- Какая там рыба, - усмехнулся незнакомец, - Просто, если ты не перестанешь ныть, я тебя трахну по затылку.
- Как?! Вы стоите на почве насилия, физической расправы – этого печального пережитка и наследия варварских времен? Закон ясно говорит, что отдельные личности не могут присваивать себе функции расправы и возмездия. Это дело суда, избира...кик!
Кадет упал на траву и внушительно сказал:
- Что вы делаете? Драться противозаконно.
- Скидавай сюртук. Суконце, кажется, добротное. Скидавай с лап сапоги.
- Я не могу дать вам своего согласия на переход упомянутых вещей в ваше пользование без моего на то согласия. Станьте на мое место, станьте на точку зрения простой элементарной справедливости и – вы меня поймете. Я первый согласился бы с вами, если бы вы указали мне статью Т. Х части 1, по которой...
- Запонки золотые?
- Золотые.
- Дай-ка.
Кадет с обиженным лицом в одной рубашке сидел на траве и угрюмо говорил:
- Уверяю вас – вы неправы. Скажу больше – я усматриваю здесь наличность злой воли, выразившейся в нанесении мне побоев... И я – как это вам ни неприятно – оглашу ваш поступок в печати, чтобы мыслящая часть общества могла дать должную оценку моральной стороне ваших шагов в отношении моей личности и имущества. А юридически, уверяю вас, я не сомневаюсь, что закон будет на моей стороне.
Незнакомец, насвистывая марш, собирал и связывал в узел брюки, ботинки и сюртук.
Темнело.
- Даже и с этической стороны, - говорил кадет, зевая, - и то вы не имели права... если вдуматься...
Темнело.

(Из сб. «Сорные травы» под псевд. Фома Опискин. 1914)
Tags: Аверченко
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments