Виталий Е. Ермолин, студент холодных вод (seminarist) wrote,
Виталий Е. Ермолин, студент холодных вод
seminarist

Category:

Уф. Опять прибежище негодяев.

Сколько можно толковать и перетолковывать эту фразу, сказанную Самуэлем Джонсоном (а не Львом Толстым, Бенджамином Франклином, Марксом, Гайдаром или кем ещё)?

Вот - раз навсегда - оригинальный контекст из воспоминаний Бозвелла "Жизнь Самуэля Джонсона". Год 1775.

Friday, April 7, I dined with him at a Tavern, with a numerous company. <В числе собеседников Джонсона упоминаются Боклерк, сэр Джошуа Рейнольдс, Лэнгтон и Гиббон. Описываются застольные разговоры великого критика a propos того и сего, как то: книги о путешествиях по Испании, Аддисона, Оссиана, ирландского и гэльского языков, диких зверей, волков и медведей>.

Patriotism having become one of our topicks, Johnson suddenly uttered, in a strong determined tone, an apophthegm, at which many will start: 'Patriotism is the last refuge of a scoundrel.' But let it be considered, that he did not mean a real and generous love of our country, but that pretended patriotism which so many, in all ages and countries, have made a cloak for self-interest. I maintained, that certainly all patriots were not scoundrels. Being urged, (not by Johnson,) to name one exception, I mentioned an eminent person, whom we all greatly admired. Johnson: "Sir, I do not say he is not honest; but we have no reason to conclude from his political conduct that he is honest. Were he to accept of a place from this ministry, he would lose that character of firmness that he has, and he might be turned out of his place in a year. This ministry is neither stable, nor grateful to their friends, as Sir Robert Walpole was, so that he may think it more for his interest to take his chance of his party coming in."

В пятницу, 7 апреля, мы с ним обедали в Таверне, в большой компании. <...> Когда мы заговорили о патриотизме, Джонсон вдруг произнес, громко и убежденно, афоризм, который многих поразит: "Патриотизм есть последнее прибежище негодяя." Но следует принять во внимание, что он имел в виду не подлинную, великодушную любовь к нашей стране, а тот притворный патриотизм, которым столь многие, во все века и во всех странах, прикрывали своекорыстие. Я утверждал, что, конечно, не все патриоты были негодяи. Будучи спрошен (не Джонсоном), могу ли я назвать одно исключение, я упомянул славного мужа, которым мы все восхищались. Джонсон: "Сэр, я не говорю, что он нечестен; но мы не имеем оснований признать его честным из его политических действий. Если бы он принял пост в нынешнем правительстве, то потерял бы свою репутацию человека несгибаемого, а через год мог быть уволен и с поста. Это правительство не отличается ни устойчивостью, ни признательностью к своим сторонникам, как сэр Роберт Уолпол, и он, может быть, думает, что в его интересах подождать, не придет ли к власти его партия"

Что сказал Джонсон? Что патриотизм есть последнее прибежище негодяев. И только. Примечательно, что Бозвеллу, который, как никак, присутствовал там лично, и в голову не приходит увидеть в этой фразе хвалу истинному патриотизму - он только заботится, как бы в ней не увидели хулу, и спешит оговориться, что речь шла о патриотизме ложном. Из этого можно догадаться, каким тоном говорил Джонсон. Простодушный Бозвелл тут же - первым из многих тысяч - попался в ловушку джонсонова афоризма, и принялся горячо доказывать, что не все патриоты - негодяи (а Джонсон и не говорил, что все.) Его тут же попросили назвать хоть одного (из этого не обязательно следует, что присутствующие все презирали патриотов. Возможно, они просто желали подзадорить разгорячившегося Бозвелла.) Он вспомнил знаменитого политика, Джонсон заговорил о его честности (безотносительно к патриотизму) и разговор ушел в сторону. Как оно обычно и бывает.

Из фразы "Казанский вокзал есть любимое прибежище карманников" не следует, что всякий, кто едет на Казанский вокзал - карманник, или что Казанский вокзал обладает целительным, благотворным действием на карманников, делая из них полезных членов общества. Она вообще описывает не столько вокзал, сколько привычки карманников. Единственное, что можно из нее заключить о Казанском вокзале - что находясь там, следует беречь кошелек. Примерно так же можно толковать и афоризм Джонсона.

Беда в том, что громадное большинство людей, прочитав простое предложение из пяти слов, не желают вникать в логические и грамматические связи между этими словами. Они видят то, что в глаза бросается: "патриотизм, последний, негодяй" - и соединяют эти обрывочные понятия по своему усмотрению.
Tags: Самуэль Джонсон
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 33 comments