Вещи, о которых мало кто имеет верное представление

Когда Диккенс печатал свои романы по частям,
Seminarist
seminarist
каждый новый выпуск был событием, как сейчас новый, сенсационный эпизод какой-нибудь "Игры престолов". Смерть малютки Нелл в "Лавке древностей" произвела поистине международное потрясение. Говорят, когда пароход привез этот выпуск в Америку, на пирсе уже стояла толпа читателей, готовая наброситься на приезжих с одним вопросом: жива ли маленькая Нелл. Читали его все классы общества, от архиепископа до австралийских каторжников, и все, говорят, плакали, как малые дети. Сейчас это трудно вообразить.

В наше время, если ставить "Лавку" в кино, напрямую эту главу переносить на экран нельзя - вместо потрясения будет неловкость. Для современного вкуса она приторна. Я бы вот что сделал. В соответствующей серии вместо последних приключений старика и девочки будут читать эту главу хорошо узнаваемые герои из других романов Диккенса. В то время ведь принято было чтение вслух в семье или в компании. И вот ее читает мистер Пиквик несостоятельным должникам в тюрьме, Боб Кретчит читает ее Скруджу, Нэнси - Феджину и Биллу Сайксу, мистер Пексниф читает ее дочерям, Марк Тэпли в американской хижине - больному Мартину Чеззлвиту, крошка Доррит читает отцу, мистеру и миссис Сквирс читает их дочка, капитан Куттль читает своей грозной домохозяйке...

The Wrong Shape
Seminarist
seminarist
Кончился у меня недавно Пуаро и стал я искать, что бы еще посмотреть длинного и умиротворяющего. А тут как раз выложили на Нетфликсе нового "Отца Брауна" от БиБиСи. Посмотрел пару серий. Увы, от Честертона не оставили практически ничего. Получился усредненный костюмный сериал из старинной жизни. Почему-то действие перенесли в 1950-е годы, но пока их не упомянули прямо, догадаться было невозможно - это могли быть и тридцатые. Сериал "основан на персонаже, созданном Г. К. Честертоном", аккуратно говорится в титрах. Вроде того витаминного напитка made with real orange juice.

От честертоновских рассказов остались только названия. Ладно бы они просто изменили сюжеты. Детективная интрига честертоновских рассказов, как правило, откровенно неправдоподобна, почти сновидна в своей абсурдности. Может быть, ее и нужно привести немного в соответствие со здравым смыслом для нынешнего зрителя. Ладно, что они насовали везде современной проблематики, о которой Честертон и не думал - от прав геев до тератогенных препаратов. Такова судьба всех экранизаций во все века. Но там ведь даже картинка непохожа на Честертона.

Честертон писал резкими, плакатными зрительными образами в стиле модерн. Он любил силуэты, гротескно искаженные тени и отражения, яркие цвета и отсветы, узоры и витражи, анфилады, клинки и брильянты. Его должен был бы снимать какой-нибудь экспрессионист. В названии рассказа The Wrong Shape ("Неверный контур") речь идет о форме восточного кинжала, который отец Браун подобрал с земли: ему кажется, что в самом контуре лезвия есть зло.
- Хорош! Какие краски! - мечтательно и тихо произнес отец Браун.- А вот линии не годятся.
- Для чего не годятся? - удивился Фламбо.
- Ни для чего. Не годятся сами по себе. Вы никогда не замечали, как завораживает цвет и как дурны и безобразны линии, причем намеренно дурны и безобразны, в произведениях восточного искусства? Я видел зло в узоре одного ковра.

В экранизации БиБиСи кинжал вообще отсутствует, как и другие зрительные образы, подробно выписанные автором. (Если я правильно понимаю, The Wrong Shape там относится к дочери героини, страдавшей от последствий талидомида).

Полицейские у Честертона нередко заходят в тупик, но они не бывают тупыми. Как и другие герои, они глубокомысленны, проницательны и остроумны. Инспектор Валентайн в новом сериале - самоуверенный долдон, из всей детективной науки заучивший одну триаду "мотив-возможности-средства" и оперирующий ею, как кувалдой.

Хорошо это или дурно, женщины играют в рассказах Честертона второстепенную роль, хотя он чаще всего изображает их уважительно и сочувственно. Дуры встречаются у него куда реже, чем дураки. В сериале отец Браун постоянно окружен женщинами. Пожилая приходская секретарша, пекущая булочки и сующая нос не в свое дело, какая-то польская уборщица, какая-то графиня-эмансипе. Роли их по большей части комические, хотя автор, по недосмотру и прискорбному отсутствию чувства юмора, не догадался вставить в сюжет комическую старуху.

В общем, если не видеть в кадре патера в очках, можно принять этот сериал за любой другой. Совершенно непонятно, зачем там патер.

Норштейн, "Лиса и заяц".
Seminarist
seminarist
Apropos of nothing, просто попался старый мультик на Ютубе. Посмотрел и в который раз подивился, как же хороши были лучшие из советских мультфильмов. Рисунок нарочито грубый, примитивный, а на самом деле сколько тонких деталей. Какое у Зайца в избушке все коричневато-закопченое, но в то же время опрятное. Одна печка чего стоит - а ведь мог же художник нарисовать простую белую печку, как сотни до него, никто бы и не заметил. Заяц слезает с печки, выглядывает по дороге в замерзшее окно, натягивает на ходу тулупчик, заглядывает в чугунок, кипящий в печи, обжигается, роняет на пол крышку, поднимает горячую крышко полой тулупа, ногой отворяет топку и подбрасывает пару поленьев - все это происходит менее чем за десять секунд, но сколько верности в каждом движении. А ведь это, если я не ошибаюсь, перекладная кукла - попробуйте-ка добиться с ней такого жизнеподобия.

?

Log in

No account? Create an account