December 17th, 2004

Seminarist

Фаддей Венедиктович

Как это прекрасно!

Родного дма ступив за праг,
Что вижу я? Над нашим блатом
Браздит простор коварный враг,
Сынов Аплана бья булатом.

Дохнёт - и млеко станет твраг,
Посмотрит - съёжишься от мраза.
О, сколь наш дух ему не драг!
О, сколь его поносна фраза!

Над нашим блатом стон и плач:
Ужель вовеки быть тирану?
Тесней ряды, поэтов свлачь!
Картечью пли! Крепи обрану!

Шишков, ты храбрый адмирал,
Но, сдав на гауптвахту лиру,
Нимало чести не придал
Перу своея, ни мундиру.
Seminarist

Кафе "Скажи Аминь"

Кафе с таким названием (Say Amen Cafe) существует не в ироническом детективе, и не в записных книжках Ильфа, а в трех кварталах от моего дома. Кафе самое обычное, содержит его негритянка-баптистка, чем и объясняется название. Не пойду я в это кафе...
Seminarist

У Дороти Сайерс

в каждом романе наступает такой момент, когда друзья и знакомые подозреваемого приступают к лорду Питеру Уимзи, требуя отказаться от расследования. А он им говорит: Вы так говорите потому, что в глубине души верите, что он виновен. А я вот как раз в это не верю, и поэтому буду расследовать и дальше.

Это похоже на отношение некоторых верующих к науке. Кажется, что те, кто требует запретить какие-нибудь исследования, боятся, что наука что-нибудь не то "откроет". Докажет, например, что Бога нет. Или что Он не благ, не всемогущ, и т.д.

Вот, скажем, Мэри Каменотесовна Шелли. Кажется мне, она оказала религии дурную услугу. С ее легкой руки создание искусственным путем живого организма считается нарушением Божьей прерогативы и чуть ли не доказательством небытия Бога. А почему, собственно? Бог, как говорил, кажется, Августин, сотворил и художника, и краски, и холст, и натурщика. Даже буде ученому удастся создать живое из неживого, он просто соберет его из уже имеющихся деталей по готовой схеме. Далеко до Творца.