Виталий Е. Ермолин, студент холодных вод (seminarist) wrote,
Виталий Е. Ермолин, студент холодных вод
seminarist

Тэн

Всё, что можно прочесть в современных учебниках об Ипполите Тэне - краткое изложение его теории литературы. И в кратком изложении эта теория выглядит глупее некуда: что, мол, характер национальной литературы объясняется национальным характером, а национальный характер объясняется... ландшафтом и климатом. Иными словами, в Испании Сервантес, а в Англии Шекспир оттого, что в Испании сухо и жарко, а в Англии сыро и холодно, в Испании горы и апельсины, а в Англии лес и луг.

Читатель, хмыкнув и покачав головой - "Ещё один ненормальный" - перевернёт страницу, и никогда уже не вспомнит об Ипполите Тэне. Он даже не подозревает, что только что обрек забвению великого писателя. Не подозревает об этом и автор статьи, который, десять против одного, даже не видел ни одной книги Тэна.

Его бесподобная "История Английской Литературы" не переиздавалась уже более ста лет. Если вам удастся её отыскать - не пожалейте полчаса, прочтите десяток страниц. Вы поймёте, чем метод Тэна на самом деле отличается от современной литературной критики. Средний нынешний критик и литературовед, к какой бы он школе не принадлежал, первой целью имеет анатомировать автора и книгу. Сейчас посмотрим, из какого сора растут стихи, не ведая стыда! Кто были ваши родители и почему? Не били ли вас в детстве по голове тяжёлыми предметами? Чем вы занимались до 17-го года? Что вы имели в виду, говоря, что Гарри любит Салли? Отчего у вас на странице 32 слово "хотя" встречается 16 раз?

Такой подход, за неимением лучшего термина, можно назвать "рентгеном купца Синебрюхова", по имени того древнерусского коммерсанта, который имел привычку говорить супруге: Я-тя, падла, наскрозь вижу. Этот во многих отношениях полезный инструмент обладает одним недостатком: он несколько ограничивает кругозор. Что пользы рентгенологу, что за день перед его волшебным стеклом прошли все гурии исламского рая? Он не видел ничего, кроме нескольких дюжин безупречных скелетов.

Не так, и не о том пишет Тэн. Книги для него - мёд, сладостный нектар, и он воспевает их, как соловей воспевает розу. Он был, вероятно, один из последних критиков, искренне любивший читать. Он способен цитировать какого-нибудь Спенсера или Чосера целыми страницами - и удивительное дело! вы так же упиваетесь Чосером, как упивался им Тэн. Что бы он не описывал - драму ли Бомонта и Флетчера, поэму ли о Вильгельме Завоевателе, проповедь ли забытого витии эпохи Генриха VIII - тут же возникает желание прочитать и драму, и поэму, и проповедь от корки до корки. Он насмехается над Мильтоном, зовёт его Адама пригородным помещиком и отставным полковником - и любит Мильтона и Адама, и вы их любите. Даже когда в предисловии он описывает английский климат, влажный, туманный, дождливый - хочется немедленно промокнуть!

И тогда пресловутая теория предстает совсем иначе. Во первых, для Тэна его теория - вовсе не главное. Он и завёл её, думаю, исключительно для того, что совсем без теории профессору и академику быть несолидно. Надо вам объяснить Шекспира? Пожалуйста, получайте и отвяжитесь. А мы его будем читать. А во вторых, что может быть поэтичнее этой теории, что народный гений рождается из сочных, зелёных лугов, из меловых скал, из моря, из дождя, из туч?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments