?

Log in

No account? Create an account

Вещи, о которых мало кто имеет верное представление

"А что мы скажем о том,
о чем трубят и кричат теперь все газеты? Об этом мы ничего не скажем."

Добролюбов.

[sticky post]А что мы скажем о том,
Seminarist
seminarist
о чем трубят и кричат теперь все газеты? Об этом мы ничего не скажем."

Добролюбов.

Жираф: диравые карманы
Seminarist
seminarist
Раньше писали «дира, дирка, диравый». Потом для чего-то стало «дыра, дырка, дырявый». В результате я только сегодня догадался, что это слово однокоренное с «драть» (ср. раздирать). Нельзя же так путать людей.

Подлинная этимология: червяк.
Seminarist
seminarist
Слово «червяк» происходит с очевидностью от латинского слова cervix - шея, ибо это животное отличается непомерно длинною шеею.

Лимерик
Seminarist
seminarist
Безответственный старец из Страсбурга
Знал прекрасное средство от дасборга,
До его од скдывал
И другиб де давал,
И сборкались бсе жители Страсбурга.

Скажите, это дали?
Seminarist
seminarist
Я дальтоник, плохо отличаю красный от зеленого. Осенью желтые деревья не вызывают у меня затруднений, а к красным всегда приходится приглядываться: они еще зеленые, как обычно, или уже красные и нужно любоваться.

К терминологии экклезиологии
Seminarist
seminarist
Узнал, что по-английски есть Eastern Orthodox Church (наше православие) и Oriental Orthodox Church (включающая армянскую, коптскую, эфиопскую и сирийскую). Это решительно никого не смущает.

Реалии: урна
Seminarist
seminarist
А почему по-русски стали называть емкость для мусора и окурков - урной? Поиск в корпусе русского языка в дореволюционных примерах дает сперва только урну погребальную, урну архитектурную - элемент декора, вроде вазона - и урну избирательную, также употребляемую при розыгрыше лотереи. И вдруг во второй половине 20х годов появляется урна для мусора. "Человек в тулупчике сел, нахохлившись, в уголок, около урны для окурков." (Пантелеймон Романов, 1926). "Он бегал по редакционным комнатам, натыкаясь на урны для окурков и блея." (Ильф, Петров, 1927). "По всем улицам расставлены плевательницы. Москвичи с перепуга называют их «урнами»." (Мариенгоф, 1928). "На пол не плюйте, а плюйте в урны" (Маяковский, 1928).

Надо ли понимать, что до революции даже на центральных улицах столичных городов не было никаких емкостей для мусора? А если были, как они назывались?

Все вспоминают из советского детства
Seminarist
seminarist
автоматы с газировкой за 3 копейки. А я вот помню за 4 - не из автомата, а из специального аппарата с двумя стеклянными цилиндрами. В цилиндрах был сироп, а управляла аппаратом буфетчица. В моей юности таких аппаратов было два, и оба на улице Баумана в Казани: один в магазине «Диета», другой - в уличном киоске. Я уважал их за архаичность (сейчас бы сказали «винтажность») - это было что-то из сороковых годов, из старых иллюстраций к Маршаку - и за сироп, не обобщенно-фруктовый, как в автоматах, а с запахом, кажется, черемухи. А сейчас даже изображения этого аппарата найти не могу - глупый Гугль показывает мне одни трехкопеечные ящики.

Поразительные штуки выкидывает этимология.
Seminarist
seminarist
Слово "торпеда" происходит от латинского torpere - цепенеть, коченеть, столбенеть, неметь. У врачей сохранилось родственное слово "торпор" - сонное оцепенение. То есть нисколько на торпеду непохоже. Однако, первоначальное значение слова torpedo - электрический скат. Если на него наступить, нога онемеет от удара током. В честь ската торпедой назвали морскую мину, сперва стационарную, а потом и самодвижущуюся.

Я избегаю сетевых дискуссий,
Seminarist
seminarist
потому что в 99% случаев мне прежде всего хочется сказать «Прекратите нести фигню». Оппонента эта фраза не убедит, а другая формулировка не принесет удовлетворения мне.

Посетив нынче осенью Чикаго,
Seminarist
seminarist
в который раз вспомнил анекдот про мужика, который обиделся на издевательскую табличку "Пива нет". Вот точно такие отношения у меня с чикагской погодой.

Я живу в Бостоне, прежде жил в Казани. То есть, в умеренном климате. Дождь, жара, ветер, снег - все эти и подобные им явления природы знакомы мне с детства. Чем, кажется, может удивить Чикаго? А вот поди ж ты.

В Бостоне или в Казани летняя жара - это жара. Жарко, душно, пот ручьем, солнце печет - всё как обычно. Приезжаешь в Чикаго - а там ЖАРА. Жарко тебе, скотина? Жарко?! Так вот тебе!! Сдохни!!!

Или ветер. В Бостоне или в Казани ветер просто дует себе с большей или меньшей скоростью. В Чикаго полное ощущение, что ветром тебя хлещут по морде.

В последний приезд я испытал чикагский дождь. Ну что я, дождей не видал? Я во Флориде жил, там летом по расписанию тропический ливень каждый день после обеда. Но нормальный, человеческий дождь и начинается по-человечески: сначала небо хмурится, ветер дует, потом "упали первые крупные капли" - и полилось. Теперь - как это делают в Чикаго. Вы гуляете в парке, слушаете музыку и ничего такого особенного не замышляете. И тут на вас выливают несколько ведер воды.

Вот, нашел напоминание, как малодоступны были книги еще в 19 веке:
Seminarist
seminarist
объявление Булгарина для подписчиков 1826 года. Годовая подписка на журнал "Сын Отечества" (раз в 2 недели) стоила 43 рубля, а на "Северную пчелу" (газета 3 раза в неделю) - пятьдесят рублей с доставкой! Для сравнения в 1904 году подписка на "Ниву" - еженедельник - стоила восемь рублей, и за это подписчик получал еще 40 книг собраний сочинений (20 томов Шеллера-Михайлова, 16 томов Гейне и 4 тома Горбунова), 12 номеров ежемесячного литературного приложения, 12 номеров модного журнала, 12 листов выкроек и чертежей для рукоделия и настенный календарь. А "Вокруг света", с иллюстрированным собранием сочинений Конан-Дойля (8 томов) и Вальтер Скотта (16 томов), с иллюстрированной историей царствования Александра II и огромной репродукцией "Освобождения крестьян" художника Лебедева, опять же с чертежами и выкройками - стоил 4 рубля в год!

В 21 веке
Seminarist
seminarist
Вральман работал бы коучером.

Не двигайся, сейчас я его...
Seminarist
seminarist

Halloween is coming
Seminarist
seminarist

Милый Филя
Seminarist
seminarist
А вот "Стилисты" Саши Черного:

"Эти вазы, милый Филя,
Ионического стиля!"
- "Брось, Петруша! Стиль дорийский
Слишком явно в них сквозит..."

Автор призывает нас считать обоих "стилистов" набитыми дураками. Допустим, Петруша говорит глупость. Но какой ответ на это непрошеное и необоснованно снисходительное поучение может быть адекватнее (а значит, лучше), чем ответ Фили? Филя одновременно а) ставит Петрушу на место, обращаясь, в свою очередь, сверху вниз б) показывает ему, что не хуже его разбирается в вазах и в)пародирует его претенциозную глупость (что непонятно Петруше, но понятно ему самому, а также возможным слушателям). С другой стороны, вазы ионического стиля вполне существовали (Иония, собственно, славилась керамикой), что известно антикварам и археологам, но вполне могло быть неизвестно среднеобразованному Филе (для которого ионическими и дорийскими бывают только колонны). Возможно, Петруша, подобно некоторым офицерам старого времени, сочетал службу в армии с глубокими занятиями наукой или искусством. Для глубокого знатока какого-нибудь предмета нет большего искушения, как поделиться своими знаниями - но Петруша наталкивается на остроты легкомысленного Фили. Драма.

Спокойно смотрим в будущее
Seminarist
seminarist

Даже не однофамильцы: 3
Seminarist
seminarist
Только совсем недавно до меня дошло, что потлак и потлач - даже не просто разные, никак не связанные слова, а практически антонимы.
Tags:

Гигиена
Seminarist
seminarist
Шведский стол. Лежат пирожные-трубочки. Для того, чтобы брать пирожные с общего блюда, положены специальные щипцы. Видимо, считается, что это гигиеничнее, чем если каждый будет хватать себе пирожное пальцами. Однако всё наоборот: если я возьму пирожное пальцами, я прикасаюсь только к нему, максимум - к паре соседних. А щипцы перетрогали все присутствующие. Т. е. если у кого на пальцах какая инфекция - она гарантированно передается всем. С руки на щипцы, со щипцов - на руки, а с рук - на пирожное, потому что едят-то эти трубочки всё равно руками.

Оказывается, Дэвид Гаррик был похож на Георгия Вицина
Seminarist
seminarist
IMG_2153

Всё у вас как на параде: салфетку туда, галстук сюда...
Seminarist
seminarist

В Чикагском университете есть величественная готическая церковь:
Seminarist
seminarist
Часовня им. Рокфеллера. Марк Твен и Ильф с Петровым от зависти бы лопнули.

Как архитектура может способствовать общественному благу
Seminarist
seminarist
Крыльцо римского храма всегда имело нечетное число ступенек, чтобы и на лестницу, и в храм можно было вступить с правой ноги.

Что-то в этом есть от мудрости Козьмы Пруткова
Seminarist
seminarist
It (the law - S.) is likewise “a rule prescribed”. Because a bare resolution, confined in the breast of the legislator, without manifesting itself by some external sign, can never be properly a law.

Blackstone’s Commentaries on the Laws of England

В англоязычной рекламе часто употребляют слово galore.
Seminarist
seminarist
Например, Swimsuits galore! или Benefits galore! или New models galore! - обозначая изобилие и разнообразие. Я был уверен, что это нечто среднее между гала и галопом - что-нибудь роскошное, праздничное, всё такое сверкает, переливается и скачет. Сегодня посмотрел в словаре. Оказывается, это слово ирландского происхождения - по-ирландски go leor означает "достаточно", "сколько нужно". Скуповатое изобилие получается.

У Мошкова продолжают выкладывать газетные фельетоны Аверченко времен Гражданской войны
Seminarist
seminarist
Вот пара симпатичных однодневок девятнадцатого года, интересных с точки зрения истории повседневности:
"Стальной народ" - о железнодорожниках.
И нельзя даже сказать, что железнодорожный аппарат потому так живуч и жизнеспособен, что он по своей природе выкован из железа и стали -- поэтому несокрушим.
Наоборот, ничего нет чувствительнее и нежнее железнодорожного аппарата... Заметьте: как только в какой-нибудь местности неблагополучно -- сейчас же вы получаете телеграмму:
-- "Железнодорожное движение прервано". Это первая ласточка. Железная дорога -- это хрупкая женственная натура, склоняющая первая нежную голову на надломленное шее при первом же дуновении свирепого урагана.
Но нет ничего на свете выносливее таких женственных хрупких натур. Они первые пригибаются к земле, но и первые же выпрямляются, как только ураган пронесся дальше.
Налетела грубая ужасная грабительская красная армия -- железнодорожное дело разрушено, исковеркано, разрушена, разграблена, исковеркана почта, банки, городское самоуправление, учебная жизнь.
Но вот кто-то явился на выручку несчастной местности, красные грабители и насильники прогнаны дальше, и за их спиной остается все, чего коснулась рука жестокого демона разрушения: закрытые банки, разрушенная почта, разогнанное городское самоуправление, мертвые заколоченные гимназии.
И угрюмо дремлет в тоске смертельно израненный город -- закрытые, заколоченные банки, почта, гимназии.
А в это время -- даже еще раньше, когда красные в полуверсте от станции, убегая, еще отстреливаются из орудий, когда еще по железнодорожным путям посвистывают последние запоздавшие пули -- на перроне показывается фигура, хлопотливая, в красной фуражке, какие-то серые люди копошатся около развинченных, развороченных взрывами рельс, кто-то чистит холодный молчаливый паровоз, кто-то что-то смазывает, кто-то по чем-то хлопотливо постукивает молоточком и -- не прошло и нескольких часов, как колесо завертелось: уже на железнодорожном телеграфе застучали, как дятлы, телеграфисты, уже засаленные люди льют из масленок в вагонные колеса какую-то смазочную штуку, уже у билетного окошечка замаячила небритая физиономия кассира, а там -- звонок, свисток, гудок, т-шу, т-шу, тшу-у-у! Пожалуйте!
-- На Конопаткино, Васино, Чудаковскую -- третий звонок! Поезд стоит на втором пути!
А на другой день начальство, если только есть малейшая возможность, кроме почтовых пустит еще и международный вагон. Уж будьте покойны! Это вопрос его, железнодорожного, самолюбия.
Банки заколочены, о городской думе ни слуху, ни духу, а на станции -- будто ничего и не случилось:
-- Что вы хотите знать? Ну, да! 3-й номер, как всегда, отходит в восемь вечера, а 8-й bis по-старому в 11 часов. Что? Багаж? Конечно, принимается! Почему бы ему и не приниматься?


"Самостийники" - о бандитах, грабивших поезда вокруг Киева.
-- Мне в Киеве советовали грабиться у Остапчука. Он только бриллианты и николаевки социализирует. И, кроме того, удостоверение дает, что вы уже ограблены, очень удобно.
-- Почему удобно?
-- А чтобы на следующих перегонах не грабили.
-- Раз уже ограбили, не все ли равно, что будет на следующих перегонах?
-- Не скажите. Они бывают очень недовольны, кричат. Вы, говорят, нарочно нам назло вещей не взяли. А тут покажешь им удостоверение -- они и успокоятся.

Когда-то в подвале книжного магазина "Москва" я купил старинный кургановский "Письмовник"
Seminarist
seminarist
и долго потом развлекал выдержками из него ЖЖ-френдов. А теперь у Мошкова можно читать его целиком (правда, пока только первую часть).

Сказка о глупом милорде-2
Seminarist
seminarist
Читаю я «Милорда Георга» уже второй том, и не могу сказать, чтобы без удовольствия. Знаете, что он больше всего напоминает? Сказки «Тысячи и одной ночи». Такой же затейливый сюжет с заморскими принцессами, волшебными дворцами, кораблекрушениями, джиннами и вставными новеллами. Вместо Персии или Китая действие происходит в альтернативной Европе, где есть камер-пажи, артиллерия и Сардинское королевство, но древние боги греков и римлян еще властвуют над смертными. И если оценивать «Милорда», как восточную сказку - то это, чорт побери, очень хорошая сказка.

«Тысячу и одну ночь» опубликовал в начале 18 века, переведя с рукописного арабского оригинала, Галлан. Потом были сотни переводов, тысячи подражаний, всемирная слава, труды двадцати академий, Голливуд, Болливуд...

«Милорда» опубликовал, отредактировав рукописную, неведомого происхождения, повесть, «житель города Москвы» Матвей Камаров в конце 18 века. Камаров был, судя по всему, писателем-самоучкой из дворовых. Книги его разошлись по всей Руси великой таким тиражом и в таком количестве переизданий, что еще через сто лет Лев Толстой называл его самым известным русским писателем. Но от образованной публики они не заслужили никакого уважения. Даже те из писателей и критиков, которые выросли, читая «Милорда», спешили от него откреститься (см., напр., Белинского: http://az.lib.ru/b/belinskij_w_g/text_2530.shtml). Некрасов припечатал, и школьники вторую сотню лет зубрят: «Когда мужик не Блюхера, и не милорда глупого...» И никакого Болливуда. Свинство это, вот что я вам скажу.

Нашел себе тотемное животное
Seminarist
seminarist

Колбаса для малокровных, паштеты для неврастеников.
Seminarist
seminarist


Прейскурант на мясопродукты. Ленинград, 1940.
Между прочим, колбаса для малокровных и паштеты для неврастеников - не шутка Ильфа.
https://humus.livejournal.com/6127683.html