seminarist

...Old Mr. Thornton had been staying in Somersetshire with Sir Thomas Acland, when he heard two countrymen talking together. One of them said to the other, who was trying to persuade him to do something, "Wal, noo, as they say, 'shake an ass and go.'" Mr. Thornton came back and said to Sir Thomas, "What very extraordinary proverbial expressions they have in these parts. Just now I heard a man say 'shake an ass and go' - such a very extraordinary proverbial expression." "Well," said Sir Thomas, "the fact is there are a great many French expressions lingering in this neighbourhood: that meant 'Chacun a son gout!*'"

* "Each to his own taste"

Augustus Hare. Peculiar People: The Story of My Life. VIII

В книге Augustus Hare рассказ о братьях Кавендиш заканчивался по-другому. На третьей кровати лежал предыдущий жилец комнаты с тремя кроватями, приготовленный к погребению. Я сознательно опустил эту деталь: без неё история только выиграла. Кроме того, она кажется мне неправдоподобной. А именно: от кого автор узнал, что было на кровати?

Конечно, он сам много путешествовал и вращался в высшем свете, мог знать обоих Кавендишей и ночевать в той самой гостинице. Но кто бы рассказал ему об этом? Хозяин гостиницы? Даже если он понимал по-английски и подслушал разговор братьев, с чего он станет позорить свою гостиницу перед иностранцем: вот-де, у нас по комнатам покойники лежат, а английским милордам хоть бы хны. Кто-то из Кавендишей? Невероятно. "Мы с братом такие буки, такие молчуны, никогда слова не скажем. Вот, например, был с нами на континенте такой случай. Остановились мы, можете ли себе представить, в эдакой деревенской гостинице..." Фарс. Остаётся покойник - но именно покойник, из всех участников, никак не мог рассказать этой байки. Ибо, как известно каждому ребенку, dead men don't tell tales!

Английское семейство Кавендиш (к нему принадлежал известный химик) славилось эксцентриками. Например, были два брата Кавендиш - знаменитые молчуны.

Однажды братья путешествовали по континенту, и остановились на ночлег в деревенской гостинице. Их поселили в комнате с тремя кроватями. Утром, уезжая из гостиницы, младший брат впервые за сутки открыл рот. "Ты видел, что было на третьей кровати?" "Да" - ответил старший брат. Больше они об этом не говорили.

(from Augustus Hare, "The Story of My Life")

В ранние викторианские годы в Оксфорде подвизался профессор Смит. Преподобный Самуэль Смит был деканом колледжа Христовой Церкви и настоятелем собора (ибо, как известно, колледж Христовой Церкви - одновременно и колледж, и собор). Почтенный старичок имел прозвище "Присутствие духа". А возникло оно из истории, которую он сам любил рассказывать.

- Главное, мои юные друзья - говорил он студентам, - главное - не терять присутствия духа... В юности со мной произошел следующий весьма счастливый случай. Приятель уговорил меня покататься с ним на лодке по озеру. Мне ехать не хотелось, но он меня уговорил, и я пошел. По воле благого Провидения, я догадался захватить с собою зонтик. Но не успели мы выехать на середину озера, как поднялись волны, лодку раскачало, и мой приятель упал в воду. Не умея плавать, он камнем пошел ко дну. Но по обычаю утопленников, тут же поднялся на поверхность и вцепился в борт лодки, угрожая ее перевернуть. К счастью, Провидение послало мне в тот миг присутствие духа. Я схватил зонтик, и принялся колотить его по пальцам, пока он не отпустил лодку и не погрузился в воду уже окончательно.