Вещи, о которых мало кто имеет верное представление

Seminarist
Виталий Е. Ермолин, студент холодных вод seminarist
Previous Entry Share Next Entry
Писатель Семен Гехт вспоминал:
Я наврал раз про панский дом на Подолии, будто бы в нем двенадцать колонн. Ильф строжайше глянул на меня поверх пенсне (преимущество очкастых) и категорически проговорил:

- Ше-есть! Максимум шесть колонн!

Я проверял потом - даже колоннада Большого театра не имеет двенадцати. Столько я нашел их лишь на здании Мариинской больницы у Петровских ворот. Двенадцать колонн есть еще в бывшей Одесской думе. Воскресенский собор в Арзамасе известен четырьмя дюжинами колонн, но это все монументальные здания, и даже под сенью их колоннад мне не удалось бы упрятаться от стыда за мою погрешность. Тот панский дом на Подолии, разумеется, не имел больше шести колонн. Таким я видел его и в жизни, именно шестиколонным, а про двенадцать сболтнул оттого, что не представлял себе, как важна точность в изображении подробностей. Ильфу же эта приверженность к точности описания была присуща с младенческого литературного возраста.

С. Гехт, "Семь ступеней", в сб. "Ильф и Петров в воспоминаниях современников", М., 1963

Мне кажется, что любой человек, который на самом низком уровне не понимает, как важно не врать в деталях, не имеет права вообще писать никак.
Сам он очкастый.

Канон, если мне не изменяет память, предполагает восемь колонн. Парфенон - 8, Большой - 8, Исаакий - 8. В небольших постройках, разумеется, может быть 4 или 6, но максимум - именно 8. Т.ч. с канонической точки зрения не правы оба. Хотя профессиональная наблюдательность Ильфа, разумеется, подвела ненамного.

?

Log in

No account? Create an account