Вещи, о которых мало кто имеет верное представление

Seminarist
Виталий Е. Ермолин, студент холодных вод seminarist
Previous Entry Share Next Entry
Потерпевшие кораблекрушение
1.

В 1925 году гамбургский пароход обнаружил в Атлантическом океане необозначенный на карте тропический островок. Обходя прибрежные заросли в поисках пресной воды и островитянок, матросы поймали двух полуголых, лохматых дикарей, из которых, однако, один довольно бойко изъяснялся на ломаном немецком и оба выказывали живейшее желание попасть на борт. Корабельный доктор, освидетельствовавший обоих в карантине на предмет заразительных болезней, принес весть, что дикари – бывшие граждане бывшей Российской империи: Павел Нарымский – бывший интеллигент и Пров Иванович Акациев – шпик. За неимением Российской империи, капитан высадил их в Гамбурге.

Добравшись до Берлина, Нарымский и Акациев стали искать мест. Акациев устроился следить за покупателями у Вертгейма, а Нарымский писал в русских газетах бесцензурные статьи о гнете самодержавия, однако вскоре должен был перейти на заметки о происшествиях и пожарах, да еще и подрабатывать – набивать папиросы и петь в цыганском хоре. Акациеву теперь приходилось избегать Нарымского: при каждой встрече тот набрасывался на него с кулаками, называя царским сатрапом, фараоном и душителем, отчего у Прова даже были неприятности по службе.

2.

Прошло десять лет. Пров Акациев поседел, округлился, выучился говорить по-немецки и нашел себе службу по старой специальности: агентом в Гестапо. Его респектабельные усы, золотые зубы и солидное пальто часто мелькали на берлинских улицах: он был одним из лучших шпиков, так как ни у кого не вызывал подозрений. Поднялся и Нарымский – теперь он больше не писал заметок петитом, не пел и не набивал папирос. Он сам был редактором большой русской газеты (предыдущий редактор однажды пропал куда-то) и каждый день писал в передовицах про арийскую расу и международную кабалу. Акациева он теперь полюбил, но тому приходилось несладко: при встречах Нарымский громко каялся в заблуждениях юности, превозносил труды царской охранки и даже плакал на груди у Прова, называя его спасителем. Хотел даже напечатать о нем большую статью с фотографическим портретом, но Гестапо отсоветовало.

3.

И еще десять лет пронеслось над головами моих героев. Берлин лежал в развалинах. По разрушенной улице двигался красный патруль. Сивый старикашка в рваной шинели, подпоясанный веревкой с громадным толстым узлом на животе, пробирался вдоль стены. Никто не узнал бы в нем сейчас Прова Акациева: усы он сбрил еще в апреле, и с тех пор зарос седой щетиною, а золотые зубы от греха подальше припрятал. Завидев патруль, он шмыгнул в подворотню - больше по старой профессиональной привычке, чем из опасения. Среди обломков уже кто-то прятался. Приглядевшись в полутьме, Акациев разглядел седые космы и пенснэ Павла Нарымского. Умоляющим жестом он прижал палец к губам.

- Пров Иваныч! – шепотом воскликнул Нарымский. – Какая радость! Сколько лет, сколько зим! Помните, как вы мне, дураку, в море жизнь спасали? И остров наш – кабы сейчас-то нам...
- Патруль. – одними губами выговорил Пров.
- Красный? Это плохо. - озабоченно нахмурился Нарымский. – Ну, Пров Иваныч, долг платежом... Тогда вы меня, а теперь я вас спасу. Давайте-ка в эту дверцу.
Ступив за Нарымским в указанную дверцу, Акациев вдруг оказался на открытом месте.

Пров хотел было нырнуть обратно, но Нарымский неожиданно ухватил его за плечо железной рукой, и заорал во все горло, махая подбегавшему патрулю:
- Товарищи, родные, сюда – гестаповца поймал!
Он вырвался было от Нарымского, оставив у него в руках шинель, но не пробежал и двух шагов, срезанный автоматной очередью.
Стоя над трупом и оживленно жестикулируя, Нарымский весело рассказывал:
- Я его, белого гада, еще до семнадцатого года знал: он при царе в охранке служил и за мною, товарищи, слежку вёл! А однажды меньшевика тонувшего спас.

Сметая лапшу с ушей

Важно загибаете.

Вам в таймырские гусары поступить нужно.

экий Вы недобрый.
Аверченке бы понравилось.

м-да. жизненно

Да не очень-то... Но стильно.
Снесённая бомбой часть только немного лишняя.

Дык вот бомба ее и снесла.

Вы полагаете? Может, и правда убрать. Но ведь он должен, сам того не зная, выскочить на улицу из подворотни.

И ничего-то у нас не меняется :-(

Загадочный коммент.

Те же вечные типажи :-)

да, точно в духе Аверченко :)
позднего

В печать!

Очень и очень славно. Я, пока не дочитал до конца, думал, что Аверченко и есть.

Ну что Вы.

+1. Как есть Аверченко.

Ах, вы это всем так говорите.

Edited at 2010-10-13 10:20 pm (UTC)

Сударыня, как можно-с! Вам одной!

Мне категорически не нравятся патентованные шнурки.

А если ему писать рекламные листки в стихах для хозяев штучно-скобяных и колбасных лавок?

Эпоха, боюсь, не та. Это в 19 веке писали такие стихи (Гейним у Чехова, дядя Миняй), а в 1920е годы они уже смотрелись бы анахронизмом.

Но со шнурками надо что-то делать. Возможно, писал за гимназистов сочинения о батюшке-фюрере и матушке-Германии?

Ну что Вы. Какой батюшка в веймарском Берлине. Нет, он чем-то должен первое время торговать...

Хм. Ну пусть уж тогда подпиской на энциклопедию, что ли.

Ох, воля ваша - не то. Подпиской на энциклопедию он мог бы торговать в Америке, в Депрессию. Может, пусть его папиросы набивает?

О. Гораздо лучше. Брал на дом гильзы и набивал, шипя и сквернословя. Это натурально.

пробегая по магазинам

Вчера в каком-то из больших книжных магазинов Москвы (на Новом Арбате?) видел вот такое сочинение:
Аркадий Аверченко / Виктория Миленко. - М.: Молодая гвардия, 2010. - 327[9] с.: ил. - (ЖЗЛ; вып. 1226).
Ничегошеньки сам сказать не могу, ибо бежал быстро, но у издателя есть крохотные подробности: http://gvardiya.ru/shop/books/zh_z_l/460
Да, чуть не забыл. ISBN 978-5-235-03316-0.

Re: пробегая по магазинам

Спасибо! Уже заказал.

?

Log in

No account? Create an account