seminarist

Соколов-Микитов где-то описывал случай 1920х годов с деревенским парнем, который несколько лет работал в городе и заработал хорошие деньги. Вернувшись в деревню, он зажил там на городской лад: прорубил в избе большие "тальянские" окна и завёл блестящую металлическую кровать с периной, стеганым одеялом и горой подушек. Гордый своим богатством, он посватался к первой красавице в деревне. Но побывав в его избе, она забраковала жениха: "Бедно живёт. Ни одного гайнушка нетути!"

Гайном или гайнушком называлась куча тряпья, тулупов, овчин и прочего на полатях, а в летнее время на полу: на ней спали.